По сравнению с нашим большим городом, здесь было непривычно тихо и, как мне показалось, практически безлюдно, но это, конечно же, была иллюзия. Темп жизни тут явно отличался от нашего: люди никуда не торопились, машины двигались со скоростью сорок километров в час, хотя я не заметил ограничительных знаков. Жизнь здесь как будто замерла на выходные. Даже небо было каким-то другим, более... даже не знаю, более темным, что ли. Темным и угрожающим. Создавалось впечатление, что тут никогда не бывает солнечных дней, только бесконечные дожди и туманы. Мысли о тумане заставили меня вспомнить об убийце рыжеволосых девушек, но я отогнал от себя эти мысли. Не сейчас.
И еще здесь было холоднее. Листьев на деревьях практически не осталось, все они валялись у нас под ногами. Некрасивые и никому не нужные. Ветер вяло шевелил ими, периодически сгоняя с одного места на другое.
Сначала мы зашли в аптеку, и я купил Кире какие-то лекарства от простуды. Потом мы пошли в пиццерию. Народа практические не было: компания подростков и влюбленная парочка. Мы заняли столик в углу у окна. Я заказал пиццу, картошку фри, бутылку воды и чай с ромашкой. Меда у них, к сожалению, не было.
Пошел дождь, и пейзаж за окном стал ещё более унылым, чем был до этого. Создавалось впечатление, что этот город состоял сплошь из серых и мокрых красок.
Но здесь мне все равно было уютнее, чем в нашем городе, здесь не было убийств. И, самое главное, Кира была рядом. Простуженная, несчастная, но рядом. Я знал, что ей ничего не угрожает.
— Ты мне стала так дорога за эти несколько дней, — сказал я, — Кира, не понимаю, что со мной.
Наверное, я просто никогда ещё по-настоящему не влюблялся.
— Я это тоже чувствую, — ответила она очень тихо и переплела свои горячие пальцы с моими. Снова закашлялась. Я с нетерпением посмотрел на девушку, которая приняла у нас заказ. Кире нужно было принять лекарство и отдохнуть. Выглядела она, мягко говоря, неважно, чувствовала себя, наверное, ещё хуже.
— Мне так жаль… — начала она и закашлялась.
— Не надо, — я легонько сжал её пальцы и почувствовал ответное пожатие, — не разговаривай. Я знаю, что тебе жаль, но уже все хорошо. Я ведь нашел тебя.
— Я замужем.
— Формально. По документам. Разведешься уже по-настоящему.
— У нас с ним никогда и ничего…
— Я знаю.
Она с благодарностью посмотрела на меня.
— Родители… папа настоял. А я просто устала от бесконечных скандалов.
— Ты заранее все спланировала?
— Не совсем, — после этой фразы она замкнулась в себе.
Наконец нам принесли заказ. Кира поела, но без особого аппетита, несмотря на то, что была явно голодной.
— Вообще вкуса не чувствую, — вяло сказала она, — и глотать больно.
В номере Кира приняла таблетки, которые мы купили а аптеке, выпила какую-то микстуру от кашля и легла. Я укрыл её одеялом, сам лег рядом и обнял. Можно было померить температуру, но я не видел в этом смысла, и так все было понятно. К тому же градусника всё равно не было.
— Мне жарко, — хрипло сказала Кира. Как же мне хотелось сделать что-то, что могло бы хоть немного облегчить её состояние. С другой стороны, это была всего лишь простуда. Не смертельно.
— Спи, хорошая моя, спи, — сказал я, — скоро станет легче.
Минут через десять она уснула.
Нас обоих разбудил звук входящего на мой телефон звонка. Я посмотрел на экран: Вика. Телефон замолчал, но тут же зазвонил снова.
— Кто это? — спросила Кира. В голосе звучала тревога. Или паника? Возможно. Но она уже разговаривала не так хрипло. Это радовало.
— Твоя сестра.
— Что ей надо? — теперь уже точно паника.
— Ещё не знаю.
Я включил громкую связь, прекрасно понимая, что так делать нельзя.
— Куда пропал? — спросила Вика.
— Зачем звонишь?
— Мы все ещё вместе?
Я почувствовал, как Кира напряглась после этих слов.
— Нет.
Тишина.
— Это она, да? — спросила Вика, — эта тв**ь? Она звонила маме с твоего номера.
Я молчал.
— Почему?
Я не мог ответить на этот вопрос. Потому что понял, какой завистливой и подлой была Вика? Потому что влюбился в её младшую сестру? Потому что сочувствовал Кире и хотел заботиться о ней?
— Почему?
— Потому.
— Он будет искать, — голос Вики стал на тон ниже, в нём появился намек на угрозу и… ликование? Я вдруг подумал о сумасшедшей жене мистера Рочестера.
— Он её уже ищет. И он очень злится.
Я прервал связь.
(продолжение👇)