По широкому Днепру, вверх, к порогам, шли ладьи князя Святослава, груженные добром. Весла тихо поднимались и опускались на воду, повинуясь общему ритму. Над головами гребцов кружили чайки и надсадно кричали, словно жаловались на свою непростую вольную жизнь. Издали, на встречу солнцу, ползли тяжелые синие тучи, грозя догнать и поглотить катящееся по небу дневное светило.
На душе у Святослава было муторно. Он и сам не мог понять причину своей тоски, но она душила, как натянутая на горле тетива, не давала дышать. Берега были грязно-серыми, не успели еще покрыться травою и вид этой пустоты нагнетал тоску. Внезапно налетел ветер, заставив воду вздыбиться и побежать мелкими барашками в сторону порогов.
-Князь! Ужо за тем изгибом начнутся каменья! - доложил воевода Волк.
Святослав стряхнул с себя оцепенение - перейти пороги дело хлопотное, требующее внимания и усердия! Теплилась надежда, что большая вода даст ладьям вплавь пройти трудные места. А нет, так придется, разгрузив добро на берег, перетаскивать тяжелые суда, подложив под них доски и подставив свои многострадальные спины.
Ветер поднялся еще сильнее, закружил по левому берегу маленькие вихри пыли. Среди этих вихрей, словно сотканный из воздуха, скакал всадник на белоснежном коне. В одной руке всадник держал исполинского вида лук. Белые длинные волосы всадника развевались на ветру. На плечи был накинут плащ, небесно-голубого цвета, ниспадающий на круп коня. Взоры всех, кто плыл по Днепру на ладьях, устремились на дивного воина. Никто не смел произнести и слова, лишь удивленно взирали на явившееся им диво. Всадник скакал по берегу в сторону порогов, куда направлялись и ладьи русичей. Поравнявшись с ладьей, на которой плыл Святослав, всадник поднял лук и прицелился в князя. Не успел Святослав схватить свои щит, чтобы прикрыться от стрелы, как всадник исчез, также внезапно, как и появился. На том месте, где он только что был, кружилось лишь облачко серой пыли.
-Плохой то знак, князь! - послышались голоса со всех сторон, - Не иначе, сам Перун его нам шлет! Причалить к берегу надобно и дождаться Свенельда!
-Да чем плохо то знамение? - возражали другие, - Воин белый удачу нам сулит!
-Смерть он нам сулит, не иначе!
На ладьях началась перебранка и кто знает, чем бы она закончилась, если бы зычный голос князя не прервал их.
-От судьбы не уйти! Когда Перуну надобно будет, тогда и позовет нас к себе! Дойдем до Киева - значит добрый знак был, не дойдем - в Нави пировать станем, с тем всадником за одним столом!
Весла снова взлетели вверх. Вдали уже слышалось бурное журчание воды, а с другой стороны раздавались раскаты грома...
-Идут! Хан Куря, русы идут! - перед ханом, на коленях, стоял юный печенег, гордый своим новым статусом гонца.
Хан потрепал себя за темный ус, размышляя, где лучше устроить для Святослава засаду. Верхние пороги были самыми сложными. Острые камни высовывали из воды свои клыки. Не проплыть между ними большим княжеским ладьям! Святославу придется пристать к берегу и, разгрузив ладьи, волоком тащить их на себе. Именно там, где по расчетам Кури, Святослав вынужден будет сойти на берег и устроил засаду хан.
-До моего знака, чтобы тихо сидели! Никто на ладьях не должен и тени нашей заметить! Спугнете Святослава, головы сниму! - пригрозил хан. Все знали, что слов он на ветер не бросает.
Как и рассчитывал Куря, Святослав, благополучно миновав несколько каменистых участков, осушил весла у одного из верхних порогов. Все понимали, что судам не проплыть дальше.
-Разгружай! - велел он и его услышали не только русы, но и затаившиеся за деревьями и холмиками печенеги. Лежали плашмя на холодной земле, слившись с ней. Тучи уже совсем нагнали путников и начал накрапывать мелкий, холодный дождь.
Долго русы разгружали ладьи, вымокли. Гром грохотал прямо над головами. Туча словно зависла над дружиной Святослава.
От вида несметных богатств жадным блеском горели глаза наблюдающих за русичами. "Чего ждет хан Куря?" - витали в головах затаившихся мысли. Словно хищному зверю, почуявшему запах крови, печенегам было тяжело исполнить приказ своего хана и только неотвратимость самого сурового наказания, удерживала их на месте. Куря, между тем, ждал, когда всё добро окажется на берегу и ни один сундук не попадет в буйные воды Днепра. Степные жители мокнуть в воде не любят!
Когда все добро оказалось на суше, Святослав, выставив дозорных, велел своим воинам отдыхать и обсушиться. Не успели дружинники разбрестись по сторонам, чтобы устроить отдых натруженным спинам и запалить костры, как со всех сторон раздался свист и улюлюкание. Как из-под земли выросли перед опешившими русичами печенеги. Враги мчались на войско Святослава с трех сторон, заставляя русичей отступать к Днепру...
Битвы подобной этой не видела еще бурная река. Воды ее окрасились кровью, между острых камней, застревали нагроможденные друг на друга тела. Печенеги одержали победу, но и русичи хорошенько проредили их несметные полчища, унеся с собой в царство Нави по три-четыре вражеских души...
Крутояр верно определил направление. Лес поредел и отряд Люта, через несколько дней, вышел к деревне уличей, которые указали им дорогу к Днепру. Теперь Лют спешил. Совесть изъела его изнутри. Всю дорогу он представлял, как будет жить, если не без его участия, кровь князя Святослава обагрит землю. Как сможет посмотреть в глаза юным княжичам, сможет ли предательской рукой погладить по голове сына?
У самого Днепра остановились и, разыскав ближайшую деревню, спросили в какой стороне ставка князя Святослава.
-Снялся князь, ужо пятый день как ушел на пороги водою! - ответил Люту староста, похожий на медведя и ростом, и осанкой.
Все внутри Люта похолодело.
-Поспешим, воевода, мож нагоним! - предложил Крутояр.
Пустив в галоп уставших коней, двинулись вдоль берега, внимательно вглядываясь в даль, не мелькнет ли где корма Святославовой ладьи. У начала порогов, стали замечать проплывающие мимо доски, крытые лаком. Предчувствие непоправимого окружило маленький отряд. Вот проплыл обрывок заморской ткани, вот весло прибило к выступающему над водой валуну. Вдали кружили стаей чайки. Лют поспешил туда, уже не глядя на воду.
За очередным поворотом им открылась жуткая картина. Вся земля была усеяна телами, среди которых воины Люта без труда распознали своих. Кровь, не успевшая еще свернуться, питала землю. Святославовы ладьи сиротами покачивались на воде, привязанные к валунам. Кружившиеся над берегом чайки вспорхнули ввысь и возмущенно закричали, увидев пришедших, помешавших пировать им на поле брани. По лицу воинов Люта текли слезы.
-Эй! Есть тут кто жив? - закричал Лют.
-Сюда! - раздалось из-за пригорка. Лют с товарищами бросился на голос. На земле, связанные по рукам друг с другом, сидели с дюжины русичей. Рубахи пропитаны кровью, измазанные лица, горящие гневом глаза...
-Что тут стряслось? - почти выкрикнул Лют, пока остальные освобождали связанных от пут.
-Глаза разуй, раз не разумеешь! - огрызнулся один из пленников, - Печенеги подлые напали, когда мы на берег добро выгрузили, всех перебили...
Ратник вытер рукой стекавшую по лбу кровь из раны на голове.
-А князь? - не вытерпел Крутояр, хотя каждый уже и так знал ответ.
-Нас для того в живых и оставили, чтобы мы рассказали об участи Святослава... Бился наш князь остервенело, много положил поганых! Да только навалились они на него гурьбою и погребли под собой! Я сам не видал - получил по голове палицей! Печенеги собрали нас, недобитых, тех кто до Киева дойти сможет. Остальных раненых порешили на наших глазах! Кричали мы, чтобы и нас с другами нашими отправили в Навь, да все без толку! - говоривший не выдержал и зарыдал.
-Тут хан печенежский подъехал. - продолжил за него другой ратник, - Держит в руках голову князя нашего за знатный его чуб! Вы, говорит, для того жить останетесь, чтобы всем поведать, как хан Куря одолел славного Святослава! А из головы его, сказал, сделает чашу в золотой оправе и будут из той чаши пить и он, и его потомки, вливая в себя силу великого воина!
Над полем повисло молчание. По древним традициям, хан Куря, оказал врагу самую большую честь, признавая врага достойнейшим из воинов. Каждый думал сейчас, как он сможет сказать такое сынам Святослава, как станет смотреть в глаза тем, кто сейчас на Руси ждет возвращения князя...
В Киев прибывали все новые воины. Прибыл Олег, прибыл Владимир. Ярополк со Свенельдом, уже наготове, ожидали их. Немедля двинулись в путь.
-Скажи воевода Свенельд, как там дядька Улеб? Княгиня Алтун дюже кручинится, что вестей от него долго нет! - при первом же удобном случае спросил Владимир.
Ярополк и Свенельд переглянулись. В суете никто и не подумал сообщить вдове Улеба горестную весть. "Может так и лучше, - малодушно подумал Ярополк, - пусть Владимир сам страшную весть привезет ей!"
-Пал княжич Улеб! Храбро пал! - насупившись ответил Свенельд, - Еще когда из Доростола прорывались, пал!
Владимир, опечаленный, с горечью подумал о том, что не зря убивалась Алтун!
-Поторопиться бы надо! - досадовал Олег и Владимир был с ним солидарен.
-Лют разведку провел, упредил князя, если лихо узрел! Ни к чему воинов загонять! Ну как в битву вступить придется?- успокаивал Свенельд горячих молодых княжичей.
Ярополк, полностью доверяющий воеводе, стал на его сторону. Войско двигалось размеренно, с частыми привалами. На десятый день пути, дозорные донесли, что навстречу им движется малый отряд, по виду свои.
Княжичи и Свенельд, припустили коней в галоп и скоро увидели встречный отряд. Это был Лют со своими дружинниками...