Продолжаю рассказ о своих грустных финансовых приключениях. На этот раз будет история из детства, про знаменитый международный лагерь "Орлёнок".
Я родилась на Урале, это самая середина России. "Хороша" она тем, что и до Европы, и до Азии от неё одинаково далеко. До северного полюса ближе, чем до ближайшего тёплого моря. Так что с путешествиями в моём детстве было негусто)
И вот однажды мне каким-то чудом перепала от городской администрации бесплатная путёвка в "Орлёнок". На Чёрном море! Вау!
Родители щедро снарядили меня в дорогу, дали денег на карманные расходы. Денег было 50 рублей (ну, точнее ТЫСЯЧ рублей, если помните, тогда были ещё тысячи), и это был первый раз в жизни, когда я осталась наедине с деньгами, т.к. раньше мне не перепадало ни рубля. 50 рублей - сумма для ребёнка, никогда не державшего в руках настоящие деньги, весьма впечатляющая. Сама не понимаю, как она ухитрилась обратиться в ноль ещё до того, как я сошла в Туапсе.
В поезде я покупала всё, что мне предлагали. В вагон заходила тётенька с тележкой и предлагала сладости - я послушно покупала чипсы, тортик, дыньку и журнал "Крокодил". На станции в Волгограде торговали мороженым - я покупала мороженое. В общем, до знаменитого на весь Советский Союз лагеря я добралась уже без копейки.
А там вдруг выяснилось, что за всё надо платить! Родителей никто, разумеется, о такой подставе не предупредил: они думали, что я буду на всём готовом. Фиг вам! Хочешь нормально питаться - доплачивай. Хочешь покататься на катере - плати 40 рублей. Потерял или порвал форменные шорты - плати 80 рублей. Хочешь в поход с ночёвкой в горах - плати 20 рублей. День, когда весь лагерь ушёл в поход, а я осталась одна в пустом здании, вряд ли можно назвать самым счастливым в моей детской жизни.
"Орлёнок" до сих пор считается элитным детским лагерем. У него огромная территория с кучей разных зданий и учреждений, своим театром, школой, библиотекой и множеством кружков. Но блин, всё было платным! За каждый шаг надо было доплачивать! По программе нам следовало обязательно посещать кружки, но и там все материалы для работы были платные. Меня определили в самый дешёвый кружок - кружок ткачества. Я была единственным ребёнком из всех, кто не мог наскрести даже на нитки... Преподавательница сжалилась надо мной и давала мне нитки из собственных запасов.
В столовой нас кормили так скудно, что волей-неволей приходилось идти в платный буфет и добирать калории какой-нибудь булочкой. Но у меня денег не было, и я постоянно мучилась от голода. Это был 1999 год, если кому интересно.
Правда, уже ближе к концу смены папа и мама, взволнованные моим слёзным письмом, выслали мне почтовый перевод. Но радовалась я недолго: однажды я отравилась в лагерной столовке местной едой, ночью меня стало сильно тошнить и вырвало прямо на постель. Скорая забрала меня из палаты в одной ночной рубашке, в полубессознательном состоянии. Не дали взять с собой даже расчёску и зубную щётку. Никому вообще не было дела до моих вещей, все боялись эпидемии или чего-то такого...
10 дней я просидела в пустой одиночной палате без права выйти даже в коридор. У меня не было ровным счётом ничего: ни книжек, ни игрушек, никаких возможностей для развлечения. В палате были только кровать и старая тумбочка. Ко мне никто не заходил, еду (сухари) передавали через специальное окошко. Выписали меня за 2 дня до конца смены с диагнозом "гастрит".
Когда меня выписали, администрация "Орлёнка" ничтоже сумняшеся выставила счёт за понесённые расходы: простыня (1 шт) - 60 рублей, наволочка (1 шт) - 30 рублей. Дело в том, что постель, где меня вырвало, пришлось перестилать, а значит, я должна была возместить лагерю ущерб за лишнюю стирку. Пригрозили милицией, если не заплачу.
Напоминаю, что мне было всего 11 лет. Я испугалась милиции и отдала последние деньги. На обратную дорогу длиной в трое суток не осталось ни рубля.
Потом ещё выяснилось, что пока я валялась в изоляторе, в моих вещах кто-то порылся. Украли мой шифоновый сарафанчик, очень красивый, купленный мне мамой специально для поездки в знаменитый лагерь. Я его даже надеть-то не успела... Но разбираться никто не стал.
Про дорогу домой на поезде я помню только то, что мне ужасно хотелось есть. Нам выдавали хлеб и сахар, так я потихоньку отсыпала себе сахар в горсточку и ела... И так три дня.
Вот такие феерические воспоминания у меня остались о международном детском центре "Орлёнок" образца 1999 года. Кстати, за 28 дней смены я ни разу не купалась в море: вожатые боялись, что мы утонем, и под страхом наказания запрещали на пушечный выстрел подходить к пляжу. Ну просто отпад, а не отдых.