Черноморское побережье, где-то между Сочи и Лазаревским. Лето
Я с удивлением смотрел в унитаз. Какая-то крыса что-то не поделила с жизнью и цинично свела с ней счёты – утопилась в белоснежном сосуде самых естественных людских потребностей. Что ж, бывает... Долго стоять и размышлять о мотивах грызуна не было сил – меня снедала собственная потребность, приведшая в сию скорбную обитель. "Покойся с миром, добрый зверёк", – подумал я и смыл за крысой.
Покончив с приведшим меня делом, я открыл дверь и уже хотел, было, шагнуть обратно в весёлый и светлый мир живых животных, как вдруг услышал шорох. Звук доносился из веника. Это было странно. Я давно уже знаю этот веник и могу поклясться – за всё это время нашего знакомства он ни разу не издал ни единого звука. Я поднял веник и прислушался к нему. Веник стоически молчал. Я встряхнул его – тот коротко шуршукнул и снова замолк. Встряхнул посильнее, и тут из него, словно кролик из шляпы Акопяна, на пол выпал серый пушистый комок.
В глаза бросились сразу две детали.
Во-первых, это была не крыса. Это была соня-полчок, грызун, обитающий в лесах Северного Кавказа и не только. Местные аборигены называют его «крысобелка». Этот милый зверёк похож на крысу. Только у крысы хвост напоминает дождевого червя, пытающегося выползти из неё, а у сони-полчка хвост пушистый, почти как беличий.
Во-вторых, это был детёныш, своими движениями напоминавший беспомощного двухнедельного котёнка. От вида этой беспомощности в моём мозгу повернулись невидимые шестерёнки, затренькали невидимые струны, и откуда-то из глубин подсознания всплыли, словно стая серых кашалотов, родительские инстинкты. Хотелось пожалеть, согреть и накормить этого восхитительного малыша.
Кроме того, в меня неожиданно вселился дух Джеральда Даррелла, и я вдруг вспомнил, что в детстве мечтал основать свой собственный зоопарк. Что ж, случай, похоже, выдался подходящий. Нужно же с чего-то (в смысле "кого-то") начинать.
Я позвонил своему прорабу и попросил его заехать в Лазаревское купить клетку и орешков. Тот переспросил меня, какое именно пиво купить, потому что ему послышалось «клетку и орешков». Я сказал, что ему ничего не послышалось, и что я потом всё объясню.
Контейнера для перевоза грызунов по несчастью под рукой не оказалось, и мне пришлось поместить зверька в кастрюлю и на всякий случай прикрыть крышкой. Хоть зверёк и выглядел беспомощным, но лучше перебдеть.
Я сел в машину и поехал к себе на строительный участок. Где-то на полпути зверьку стало скучно и, чтобы осмотреться, он покинул КПЗ (кастрюлю предварительного заключения). Я этот момент прозевал, так как рулил и смотрел на дорогу.
На очередном повороте мои кожные рецепторы подали сигнал, что по правой руке в направлении головы движется неопознанный бегающий объект, предположительно органического происхождения. Так, наверное, чувствовал себя член экипажа космического корабля «Ностромо» из небезызвестного кинофильма «Чужой», когда к его голове бежал ксеноморф с целью отложить яйцо.
Конечно, уже потом, задним числом, я понял, что соня не собиралась использовать мой многострадальный и малопривлекательный организм в качестве инкубатора собственных личинок.
Но в тот момент реакция была довольно бурной. Я продолжал рулить правой рукой, а левой пытался ухватить крысобелку. Через мгновение я преуспел сразу в двух вещах – поймал грызуна и осознал тот факт, что слова «грызун» и «грызть» созвучны не случайно, а, скорее всего, даже однокоренные.
Бестия впилась мне в палец, и я принялся всуе с жаром перечислять все известные мне названия некоторых органов и способов репродукции, принятых среди разумных млекопитающих. Кое-как доехав до дома, я выдавил кровь, промыл ранку и залил это возникшее между мной и крысобелкой недоразумение йодом.
Потом я заехал на строительный участок, пересадил злобную тварь в клетку, насыпал ей воды и орешков и с чистой совестью собрался на покой, т.к. уже вечерело.
Тут как раз позвонил мой друг – врач. Я ему пересказал забавное происшествие, но он почему-то не засмеялся, а спросил: «А зверёк ещё жив?» Я сказал, что жив. Но друг не унимался:
– Ехал бы ты в Сочи, сделал прививку от бешенства, а то мало ли что…
– А что ты думаешь, что может быть бешенство. – Ехать мне было лень, и я пытался отвертеться.
– Конечно, когда тебя кусает непривитое животное…Ты ведь не находил при ней сертификат о вакцинации?
– Нет.
– Тогда, лучше не рисковать. От бешенства умирают
– Если болезнь запустить?
– Нет, всегда. – На этот раз аргумент был нешуточным, но ехать в Сочи (целых 40 километров по серпантину) поздно вечером не хотелось.
– А у меня же вакцинальная аллергия? – вопросительно-просительно сказал я. – Может мне и нельзя прививаться?
– Может и нельзя, только я не аллерголог. Так что дуй в больницу, там разберутся.
Я снова посмотрел на зверька. И чем больше я к нему присматривался, тем меньше мне нравилось то, что я видел...