– Дарина… Я, кажется, влюбилась. По-настоящему.
Выходить замуж в общине разрешалось с шестнадцати лет, а им было уже по пятнадцать – влюбляться по-настоящему самое время, но признание Беллы всё равно прозвучало неожиданно. Дарину бросило в жар, в голове от слов подруги стало щекотно.
– Как? В кого?
– В Альберта. Он не с детского обоза, он из обычной семьи. У него отец упряжь для лошадей шьёт.
Дарина припомнила худого и высокого белобрысого паренька, который последнее время зачастил на «охоту» к обозовским ребятам.
– Он такой… он самый лучший! – в голосе Беллы звучала счастливая покорность чему-то большому, неотвратимому и прекрасному. – Когда мы играли в охоту, он за мной охотился… Мне так хотелось, чтобы он меня поймал! Но я боялась, что все подумают, будто я поддаюсь. И я изо всех сил от него убегала, а потом силы кончились. Я запнулась, упала, и он тоже упал… Мы лежали рядом, представляешь! Отдыхали, смотрели в небо… Мне казалось, что мы куда-то плывём, и было такое чувство, как будто мы в Благодатных Землях… А потом мы шли в кашеварню, он держал меня за руку… Всё было как во сне... Я даже спросила у него: «Мы точно не спим?» Думала, он будет смеяться, а он говорит: «Не знаю». Я ему говорю: «Мне кажется, что я сейчас улечу». А он: «Не бойся, я тебя держу».
Дарина впитывала слова подруги, и они пьянили, будто поступали не в мозг, а в кровь. Хотелось слушать ещё и ещё.
И Белла рассказывала. Каждый вечер. Про то, как Альберт на неё смотрит и какие добрые у него глаза. Про то, как нежно и осторожно он её ловит на охоте – будто обнимает. Про мурашки от его прикосновений. Про головокруженье, когда он рядом. Про быстрый, стыдливый поцелуй, после которого им стало всё окончательно ясно друг о друге.
– Тебе тоже надо влюбиться! – настаивала Белла. – Это просто волшебство какое-то! Мир меняется, в нём всё делается таким прекрасным! И небо, и трава, и лес, и жара, и дождь, и все люди!
– Даже Марта?
Марта, девочка-ябеда с золотыми кудряшками, выросла в красивую, но заносчивую девушку. Раньше все дружно завидовали её кудрям, а теперь так же дружно её недолюбливали.
– Даже Марта.
Дарине очень хотелось такого же волшебства, такого же своего опьянения. Днём она украдкой посматривала на мальчишек – теперь уже юношей и прислушивалась к себе: не дрогнет ли внутри, не проклюнется ли желанное чувство. Ночами перебирала в голове их портреты, показывала сердцу, но оно держалось, будто железное. И тогда Дарина своего возлюбленного… сочинила.
У него не было имени, да и образ был нечётким. Ясно она представляла только его волнистые светлые волосы и внимательные голубые глаза. Такие глаза не обмануть, ничего от них не скрыть, да и рассказывать им ничего не надо: они сами всё видят.
Он был из другой общины. При встрече общин, как обычно, развернулась ярмарка. Наставница велела своим воспитанницам выложить перед гостями рукоделие: не маленькие уже, чтобы из праздного любопытства бегать по рядам, пора привыкать к взрослой жизни. Дарина выложила вышитые за неё Беллой платочки и детские рубашки. Тут подошёл он, взглянул на Дарину и сразу всё понял: что ей здесь плохо, что она чужая всем этим людям, что она странная, но её странность не испугала его, наоборот, именно такую удивительную, непохожую на других девушку он мечтал встретить.
И Дарина, взглянув на него, сразу поняла, что он – тот самый, кого она ждала, и что он пришёл за ней…
С тех пор каждую ночь до самого замужества, а иногда и после него, тайно от всех, даже от Беллы (подруга не одобрила бы такого), Дарина «встречала» своего вымышленного возлюбленного, а потом сбегала с ним в его общину. Это была совершенно особенная община, кстати. Там все сочиняли сказки…
Продолжение здесь: Главный страх
Спасибо за прочтение🤍
Не забывайте ставить лайки, если вам понравилось, и подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить продолжение😊