История не сказать, чтоб сильно свежая, но вот вспомнилась.
Довелось мне защищать одну молодую даму.
Дама находилась в СИЗО по обвинению в серьезном преступлении - в убийстве своего мужа.
Со мной связались ее родственники, сказали, что нужна помощь. Ну, раз нужна, то я оседлала коня - и вперед! - в СИЗО, то бишь. Пошла знакомиться с ней и выяснять обстоятельства дела.
Миловидная молодая дама, уголовного прошлого не имевшая, рассказала трагичную историю: Не столь давно она вышла замуж, мужу стало плохо в ванной, и он утонул. Приехавшие полицейские сразу во всем обвинили ее. Практически сразу было возбуждено уголовное дело. Следователи допрашивали ее с пристрастием. Она была беременна на раннем сроке, от переживаний у нее открылось кровотечение, но следаки не дали ей вызвать скорую помощь. В итоге она потеряла ребенка.
В шоковом состоянии она подписала признательные показания, и вот только сейчас, немного придя в себя от пережитого, осознала всю серьезность ситуации.
Да, история жуткая. Но что-то не сходилось.
Во-первых, с чего бы полицейским, приехавшим на вызов, вдруг ее в чем-то обвинять? Ее, безутешную беременную вдову?
Во-вторых, с чего бы следователям (там была аж целая группа) вести себя столь бесчеловечно? Молодой, не маргинальной, беременной женщине не вызвать скорую помощь при кровотечении? Ну я со всяким сталкивалась, и не питаю иллюзий насчет доброты работников системы, то все же картина не складывалась.
В общем, не убедила меня ее позиция, но раз настаивает - надо проверить версию.
-------
Тут надо сделать оговорку для тех, кто скажет: а почему же ты, Бабисла, с делом-то не ознакомилась? - А потому, что на стадии следствия никто адвокату всех материалов не покажет. Доступ к документам ограничен только постановлением о возбуждении уголовного дела, о привлечении в качестве обвиняемого и протоколами следственных действий с участием подзащитного. В общем-то все. Полной картины не составишь. Для ознакомления со всеми материалами существует отдельная стадия.
-------
Итак, для начала выясняю у подзащитной: где она становилась на учет по беременности?
Выясняется, что не становилась, срок был маленький и она частным образом ходила к врачу из местного роддома.
К какому врачу ходила? - дама называет мне фамилию врача.
И так получилось, что врача я этого знала, сама наблюдалась. Пришла к нему с адвокатским запросом и разговором. И выяснилось, что такая пациентка по беременности не наблюдалась, даже частным образом. На чистку после выкидыша она также не поступала (хотя утверждала, что ее чистили именно в этом отделении). При этом врач пациентку вспомнил, но сказал, что она обращалась с иными проблемами гинекологического характера.
Выдали мне ответ на мой запрос со всей этой информацией, и я снова пошла в СИЗО.
- Не складывается, говорю, картина. Как так - никаких следов беременности, никаких следов выкидыша? Кто-то трындит, но -зачем?
- Нет, я сказала правду. Все было именно так! Это значит уже подчистили мою медкарту, все они в сговоре.
Хм...
Ну, в общем-то стало понятно, что чистая вода говорит со мной.
Еще раз напомнила: адвокату - как врачу - врать не стоит. Потому что всплывут противоречия, и кирдык. Но адвокат связан позицией своего подзащитного, поэтому, говорю, подумай хорошенько, так ли все было, как рассказываешь?
Клянется, что все было так. Мужа любила, была беременной, ребенка потеряла, мужа потеряла, жизнь разрушена.
Но ладно. Сама-то ситуация - ну утонул в ванной. Бывает.
А дальше подоспела судебно-медицинская экспертиза. И выяснились интересные вещи: в крови мужа нашей дамы нашли следы сильнодействующего вещества (похоже, клофелин).
При этом высоким давлением он не страдал, на учете не состоял и врачом ему таблетки не прописывались.
Зато изъятый смартфон безутешной вдовы показал, что она искала этот самый клофелин в поисковой строке.
Дальше - больше. Похоже, что в ванной он оказался уже мертвым.
Тут, конечно, возникает вопрос, как он попал в ванную, но дама была рослой и крупной, а муж - невысоким и худым.
И на закусочку - совсем кинематографично. Он был застрахован. Выгодоприобретателем была жена.
Причем последнее было большим сюрпризом и для следователя, и для меня. И прекрасно вписывалось в картину произошедшего, формируя мотив преступления.
Дама от меня отказалась, в суде ее уже защищал другой адвокат. Приговорили к 10 годам.