.
.
.
Недавний теракт на Университетской Набережной меня поразил. Поразил и жестокостью, и расчетливой продуманностью, в которой угадывается почерк иностранных спецсужб... Дарья, сложная и странная девушка. Сравнил бы ее с Софьей Перовской, но у нее, по выражению Блока, мстящей за своего разжалованного отца, (которого лишили чина губернатора, и кстати , тоже после теракта) было детское, невинное, почти младенческое лицо,а у Дарьи очень холодные глаза, (первое впечатление, которое у меня возникло при взгляде на ее фотографию) , и взрослое лицо. Что то в этом было ужасное, в позолоченный бюст, слепленный с героя Владлена Татарского которого Дарья и стремилась убить, ( и убила) вложить взрывчатку. Даже если это сделали другие люди, а ее лишь использовали, она не могла не сознавать своего выбора, связав свою жизнь с опасными для России людьми, и его последствий. Вообще, что - то даже есть в этой истории со статуэткой, от сюжета библейской Саломеи, хотя и отдаленное. С другой стороны, это воспринимается, как сюжет жутковатого сериала След, идущего каждый вечер по пятому каналу, если бы весь этот кошмар не произошел наяву.
А сколько в итоге жертв, более тридцати человек, включая и детей. Да и сама эта Даша сломала себе жизнь, ведь в лучшем случае выйдет она на свободу лишь через двадцать пять лет. И придется жить с таким вот сознанием безжалостной убийцы. Ради чего, спрашивается? В отчаяньи, в действиях человека нет и не может быть никакой разумной цели, кроме как самого действия ради него самого, и его разрушительного эффекта. Но что обрекло ее на подобное отчаянье, более сложный вопрос. Любое отчаянье, это вопрос раскола я, от которого может спасти, или предохранить только религиозная вера, и Бог...
И это единственное, что бы я в конце заметил.
