Мне приснился страшный сон.
Александр стоит на краю пропасти. Обреченный взгляд. Волосы страшно развиваются на шквалистом ветру. А внизу бушует вода, из которой уродливо торчат мокрые скользкие острые камни. Без единой эмоции он делает шаг…
- Неееееет!
Вся дрожа, я проснулась в холодном поту...
Что-то было не так! Хотя я и немного встречала умалишенных, но в то, что Александр психически не здоров, мне верилось с трудом. А вот в то, что он мне говорил правду, верилось с легкостью и с каждой новой мыслью об этом все больше и больше.
И Куприян Петрович сказал, что здесь такой не проживает…
Бред! Бред! Бред!
Это все сказки! Такого не бывает! Прошлое остается в прошлом! А может быть, это я сплю? И это мне уже три ночи подряд снится один сон с продолжениями?
«Агата, начни уже думать рационально!», приказала я сама себе. И немедленно последовала собственному приказу.
В первую ночь Александр сказал, что это его спальня, то есть, напрашивается вывод, что я живу в доме, который был усадьбой моего несчастного приятеля много веков назад.
Позвонив на работу и сославшись на неважное самочувствие, я быстро, как солдат по сигналу тревоги, оделась и помчалась в городской архив.
В подъезде, перепрыгивая через две ступеньки, я встретила Куприяна Петровича, который было остановился, чтобы по-соседски поболтать. Но я, выкрикнув на ходу, что очень спешу, помчалась по своему крайне важному делу. А он в замешательстве остался стоять на лестнице и смотреть мне вслед даже тогда, когда за мной затворилась дверь подъезда…
…
Я шла, еле волоча ноги, не замечая никого вокруг. Мой мозг просто кипел от неожиданных, а если уж не лукавить, то ожидаемых и тем самым, делающих их еще более загадочными, открытий.
Архивариус, пожилая женщина, на вид вся состоящая из многовековой пыли своих владений, оказалась специалистом высокого класса. Казалось, что она способна ориентироваться в этих пахнущих старой тленной бумагой стеллажах даже с закрытыми глазами.
Итак, Александр Морте владелец обширного поместья, на месте которого сейчас расположена большая часть этого города… О биографии сведений осталось совсем немного. Но мне достаточно было только этого: годы жизни 1732 – 1757. Всего двадцать пять лет! О Боже! Неужели мой жуткий сон – это правда!
Или тот, кто ко мне приходит по ночам сумасшедший историк, присвоивший себе биографию одного из рода прародителей этих мест, или…
Да еще и эта старая архивариус… Я всегда говорила, что живое общение необходимо. Когда столько времени работаешь среди одних лишь только исторических документов, не мудрено и свихнуться. Кто знает, какую энергию они в себе хранят…
- Фамильный дом этих Морте уже давно заброшенный стоит на краю города рядом с болотом. Мы не раз писали местным властям. Историю надо помнить и чтить, - пожилая «пыльная» женщина подняла вверх палец в знак назидания.
- Извините, но Вы зря ругаете власти. Дом сейчас в прекрасном состоянии. Я там живу. И нет там никакого болота. Чудесное живописное озеро..., - запротестовала я, полагая, что обрадую ее этой новостью.
- Мы явно говорим о разных местах, милочка... Этот дом проклят! - в этот момент ее лицо стало неузнаваемо злым. Она надвигалась на меня, медленно переставляя ноги, а я пятилась к входной двери архива, - После самоубийства молодого графа, последнего из рода Морте, туда не ступала ни одна живая душа…
- Самоубийства? – одновременно с эти вопросом я почувствовала, как уперлась спиной в ледяной металл входной двери…
- Всего доброго! – лицо старухи стало прежним, она, мило улыбаясь, распахнула для меня дверь, и через миг я оказалась на улице. Дверь за мной резко захлопнулась. И я услышала звук поворачиваемого в замке ключа…
Продолжение следует…
Читай продолжение