Обычно слово «Reich» переводится на русский язык как «империя». Однако в немецком языке у этого слова есть и более общее этатистское значение – «государство», «держава». Поэтому после свержения монархии в 1918 г. официальное название Германского государства не изменилось. Первая статья Веймарской Конституции гласила: «Das Deutsche Reich ist eine Republik». Если посмотреть на официальные названия государственных институтов Веймарской республики, то мы везде встретим приставку «рейхс-» – рейхспрезидент, рейхстаг, рейхсканцлер, рейхсвер. Слово «Reichsrätekongress» логичнее переводить, конечно же, как «Общегосударственный Съезд Советов», а не как «Имперский Съезд Советов».
Приход нацистов к власти в 1933 г. тоже ничего не изменил в официальном названии государства. «Deutsches Reich» (или как его официально стали именовать с 1943 г. – «Großdeutsches Reich») прекратил своё существование в мае 1945 г. после разгрома Германии и полной оккупации её территории.
В Федеративной республике на смену приставке «рейхс-» в названии государственных институтов пришла приставка «бундес-» («федеральный») – бундеспрезидент, бундестаг, бундесвер. В ГДР использовались либо приставки «фолькс-» («народный») – фольксармее, фолькскаммер (так назывался парламент), либо «штаатс-» («государственный») – «Staatsrat» («Государственный совет»), «Штази» («Госбезопасность»).
Однако поразительным образом оставался один государственный институт, название которого в социалистической Восточной Германии оставалось неизменным со времён «Германского Рейха». Это была железная дорога – «Deutsche Reichsbahn».
Всё дело в Берлинском вопросе. В 1945 г. Берлин был разделён на четыре оккупационных сектора. Три сектора западных Союзников оказались анклавом посреди «советской» территории. По взаимной договорённости все права на железнодорожные перевозки, осуществлявшиеся в Западном Берлине и связывавшие его с «внешним миром», принадлежали восточногерманскому отделению «Deutsche Reichsbahn».
В 1949 г. произошёл раскол Германии на два антагонистических государства, каждое из которых считало себя единственным представителем интересов всего немецкого народа. ГДР, например, настаивала на суверенитете над всем Берлином, а не только над его восточной частью. Однако по объективным причинам правительство ГДР не могло установить реального контроля над Западным Берлином, хотя и продолжало управлять его железнодорожными перевозками. При этом в Политбюро боялись, что если они переименуют восточногерманскую железную дорогу, то западные Союзники воспользуются формальным поводом и разорвут старое соглашение об обслуживании «Deutsche Reichsbahn» западноберлинской железнодорожной сети. Таким образом, для того чтобы сохранить контроль над железными дорогами Западного Берлина, восточногерманским железным дорогам оставили старое «имперское» название.
В следующие десятилетия между «Deutsche Reichsbahn» и Западным Берлином продолжались конфликты по поводу того, кому должно принадлежать то или иное имущество – Западный Берлин конфисковал ту собственность, которая не использовалась напрямую для железнодорожных перевозок. Тем не менее восточногерманские железные дороги под «имперским» брендом продолжали обслуживать Западный Берлин. Это в числе прочего неплохо пополняло бюджет ГДР иностранной валютой.
В 1961 г. власти ГДР огородили западные сектора Берлинской стеной. Железнодорожное сообщение сохранилось, но теперь уже западные берлинцы принялись бойкотировать «Deutsche Reichsbahn», чтобы не финансировать коммунистов, и активно пересаживались на западноберлинское метро. В конце концов, оказавшись на грани банкротства «Deutsche Reichsbahn», Политбюро сдалось, и в 1984 г. права на железнодорожные перевозки в Западном Берлине были переданы местным властям.
После воссоединения Германии в 1990 г. «Deutsche Reichsbahn» были слиты с западногерманскими «Deutsche Bundesbahn» и образовали единые «Deutsche Bahn». На этом использование приставки «рейхс-» в официальном контексте окончательно прекратилось.
Подписывайтесь на Стальной Шлем