Сафие-султан ехала обратно во дворец и никак не могла успокоиться. Все, что угодно могла ожидать, только не этого. Но даже не полученная информация ее потрясли. Где-то в глубине души была готова к подобному. Удивило нескрываемое превосходство госпожи. Всегда приветливая Айше Хюмашах-султан впервые показала свой истинный облик.
Так и хотелось крикнуть:
— Покойная Нурбану-султан на самом деле оказалась в тысячу раз лучше вас и вашей матушки, из-за которой я по глупости взяла страшный грех на душу! Она, по крайней мере, никогда не скрывала своих чувств. Вы же, считающие себя выше неба, никогда не были искренними! А я вам так верила!
Возможно, и выпалила бы все, но понимала: пользы от этого всплеска эмоции не будет. Принцесса растянет губы в привычную улыбку, величественно взмахнет рукой, указывая на дверь. А едва покинет дворец, устроит за спиной какую-нибудь каверзу, что небо в рогожку покажется. Лучше промолчать и совсем соглашаться, как и делал прежде. Больше всего убило, что заставили поклясться на Коране: все сказанное останется между ними.
Ясное дело: слово сама дала, слово сама взяла, но в ее ситуации и, верно, лучше промолчать. По крайней мере, сейчас. Было что-то в голосе внучки султана такое, что становилось очевидным: эта милая женщина, которую до сей поры никто и никогда не мог упрекнуть в жесткости, уберет ее одним легким жестом. Даже если на пути станут взявшись за руки султан Мурад и вся армия янычар, разберется легко и непринужденно…
Поэтому лучше успокоиться и все осмыслить. Уже слишком много всего сразу навалилось!
Итак, все началось в 1560 году, когда шехзаде Баязид со своей армией бежал к шаху Тахмаспу. В Казвине мятежника встретили пышными торжествами и дорогими подарками. Среди танцовщиц, которые на пиру, развлекали принца, оказалась рабыня по имени Диляра, прекрасная, как гурия. Любвеобильному принцу девица приглянулась сразу. Вполне возможно, ее подарили специально… Так сказать, на всякий случай. С незапамятных времен красавиц любили использовать в таких целях.
Сторонники Баязида не особенно доверяли шаху. Многие из них не сомневались: он поступит, как велит султан Сулейман. Так, кстати, и оказалась. Хотя тут вопрос спорный. Вполне вероятно, не соберись люди шехзаде устроить на шаха покушение, все сложилось бы иначе. К слову, не удивительно, если об этом донесло «украшение сердца», а именно так переводилось имя рабыни.
Шехзаде Баязида с сыновьями и верной свитой арестовали, что с ними стало потом, известно. Его армию перебили. Красавице удалось скрыться. В принципе, понять девушку можно. Желающих ее уничтожить, даже если не имеешь никакого отношения к предательству, оказалось предостаточно. Против нее ополчилось множество людей. Ее искали оставшиеся в живых воины Баязида, люди султана Сулеймана и самого шаха Тахмаспа. Видно и верно в ней видели причину бед.
Невероятным образом, преодолев множество опасностей, Диляре удалось добраться до Константинополя и упасть на колени перед Михримах-султан. Кстати, это только лишний раз говорит об ее уме и предусмотрительности: кому бы в голову пришло искать изменщицу в покоях принцессы? Она клялась и божилась, что не предавала шехзаде и твердила:
— Пусть Аллах накажет меня и мою дочь, рожденную от моего шехзаде, если обманываю вас! Не за себя молю, за дочь прошу!
Вполне понятно, особой веры ее словам не было. Но девушка говорила убедительно, знала все родинки и шрамы на теле принца. Более того, даже передала последнее послание от Баязида, написанное им сестре из темницы, и его перстень. Госпожа Луны и Солнца распорядилась поселить беглянку в одном из дальних поместий и не спускать глаз. Она очень боялась, что Диляра и на самом деле окажется шпионкой Тахмаспа. Насколько ее опасения были верны, сказать сложно. Сама гурия уже ничего не сообщит. Практически сразу Диляра свалилась в горячке и умерла, оставив малышку круглой сиротой. Насколько смерть несла естественный характер, установить сложно. Никто, кроме нее, не заболел...
Первое время Михримах-султан тщательно скрывала Айсель, даже имя поменяла. Но потом, хотя очень опасалась реакции султана, призналась во всем.
Удивительно, но грозного повелителя вдруг охватило раскаяние и он позволил девочке остаться у родной тети, при условии, что никто и никогда не узнает, кто ее родители. Более того, сказал, что судьбой внучки заниматься не будет. Именно это и нужно было госпоже. А чтобы предупредить слухи, всем объявили: это очередная рабыня, которую готовят для утех наследника-шехзаде.
С годами стало ясно: покойная не обманывала. Внешне девочка все больше и больше становилась похожей на свою великую бабку. Схожесть проявлялась во всем: улыбке, остром уме, проницательности.
Когда Айсель-хатун подросла и ей можно было доверять тайны, Михримах-султан поведала всю правду о родителях. К ее изумлению, выяснилось, что девушка давно обо всем знала от матери. Молчала лишь потому, что это была не только ее тайна... На общем семейном совете под председательством султанши было принято решение отправить ее в услужение к Сафие. Как говорится, чтобы уж наверняка никто ни о чем не подозревал.
— Видимо, Михримах-султан было мало Берку-хатун, которая не спускала с меня глаз, она еще и племянницу решила подсунуть, — со злостью подумалось албанке, но вслух произнесла иную фразу. Она решила показать собеседнице, что давно обо всем давно догадалась и тоном, не терпящим возражения, спросила:
— А как Айсель-хатун, просите, Айсель-султан, вдруг неожиданно стала матерью одного из уцелевших сыновей султана Селима Блонда? А в том, что тот мальчик-подросток, который прибыл в Сивас, шехзаде, у меня нет сомнений!
Айше Хюмашах-султан громко хихикнула и кокетливым жестом поправила локон, выбившейся из прически, украшенной нитями черного жемчуга. Эта драгоценность стоила баснословную сумму, но что такое деньги для дочери Госпожи Луны и Солнца?
— А вот это преображение тебя не касается! — почти проворковала она, — скажи спасибо, что позволила коснуться семейной тайны. Хотя, если честно, идея поездки в Сивас не привела меня в восторг. Но Айсель очень хотелось поклониться могиле отца, а шехзаде попросить у дяди защиты и мне пришлось соглашаться!
Произнеся эту фразу, султанша резко встала, давая понять: аудиенция закончена. Сафие-султан с поклоном покинула покои, готовая разорвать хозяйку на мелкие части. Только понимала: этот орешек ей не по зубам. По крайней мере, в ближайшее время.
Публикация по теме: Некоронованная королева Османов, книга 3, часть 16
Продолжение по ссылке