"Мужчина 50-ти лет, Франсуа, выброшенный на улицу предпринимателем оставляет дом, семью, рыжего друга — сеттера, бежит в никуда В этой гонке перемешаны радость наслаждения теплым ветром, мелодией, звучащей из приемника, болтовней девушки, «голосовавшей» на шоссе толкотней в суете незнакомого города и горечь обреченности.
Уже в первые минуты вынужденной «свободы» Франсуа вступает в антагонизм с миром электронных штопоров и норковых манто. Его протест странен, так же, как и люди, с которыми сталкивает беглеца дорога.
Добрый и порядочный человек, чей образ очень достоверно рисует актер Пьер Монди, становится преступником. Шелест награбленных купюр для него не сладостная музыка приобретателя, а лишь возможность совершить свою отчаянную одиссею. Франсуа будто отмечает флажками на карте вехи прошлого проводит вечер с женщиной, любимой когда-то, — одинокой, восторженной, неприкаянной, навещает старого друга— разбогатевшего, унылого, живущего в обстановке благопристойной фальши. Нет, прошлое не способно привязать новоявленного изгоя к этой жизни Так же. как и настоящее — связь с милой, нелепой актрисой-неудачницей. которую он пытается одарить теплом Франсуа расстается с прошлым и настоящим потому, что у него нет будущего.
Финал фильма незнакомого нам ранее режиссера Кристиана Парея пронзителен. Веселым, бесшабашным танцем радует уличную толпу Барселоны (куда занесло его в бездумной гонке) улыбчивый, полноватый мужчина и падает от полицейских пуль, зарывшись лицом в ленты серпантина, в брызги конфетти под скандируемый протест толпы» (Долматовская Г. Контуры портрета // Советский экран. 1981. 17: 16).