Вера на коленках ползала, пачкала старый протертый сарафан зелёной сочной травой. Склонялась лицом к земле, срывала губами чуть спелые плоды клубяны, наполняла полный рот и жевала, задрав голову к солнцу, с закрытыми глазами. Вера собирала с одуванчиков белые снежинки, наполняла ладошки и перекатывала пушистое облако, пока парашютики не разлетались в поисках благодатной почвы. Смеялась громко, обнажив щербатые зубы, и от её смеха бестолковые курицы кудахтали, спешили разбежаться от греха подальше, беспорядочно суетились и натыкались друг на друга, создавая ещё большую панику и сутолоку. Вера смеялась всё громче, теперь уже над курицами и веснушки смешно прыгали на её лице.
Рыжая ласковая Мура подошла к девочке и замяркала, высоко задрав пушистый хвост, подставляя спинку и морду под ладонь - гладь меня.
- Вера хочет гулять, Вера хочет гулять, - повторяла девочка, и голос её уносил тёплый ветерок, поднимал к кронам деревьев, раскидывал слова по берёзовым листьям, и птицы кричали Вере в ответ: "Фьюх-фьюх, чифффф чифффф чиффф". Вера пыталась тоже свистеть как птица, ей отец показывал, но ничего не выходило, только перепачкалась слюной, обтерлась рукавом, зубами закусила нижнюю губу и гладила кошку.
Всю зиму, каждую зиму Вера сидела дома, с силой выдыхала круги по замерзшим узорчатым стëклам, шкрябала ногтем лëд и подолгу смотрела в образовавшиеся окошки. Мать с отцом не велели зимой гулять, чтобы не застудить ее без того-то слабое здоровье. Ножки Верочки всегда поджаты под колени - стопы, неестественно скрюченные, сопротивлялись ходить и доставляли боль и огорчение девочке. Вера всю зиму твердила Мурке: "Вера хочет гулять", а дни до весны тянулись медленно-медленно, и только книги с яркими картинками да цветные карандаши отвлекали на время. Вера пыталась срисовывать животных с книг, и ей казалось, что получилось точь-в-точь, а родители улыбались и кивали дочери.
Кошка Мура - единственный друг, всегда была рядом, грела девочке тело и душу, мурчала о цветущих вишнях и ярких закатах, рябиновых бусах и густом тумане.
Родители и сестра хлопотали по хозяйству целыми днями. Девочка же могла выполнять только самую простую работу, да и то не оберëшься проблем - неуклюже роняла, разливала, разбивала непослушными руками, доставляя лишнюю заботу родным.
Дождавшись весны, Вера нестерпимо просилась на улицу, морщила носик, надувала губки, складывала ладошки вместе, умоляя. Мать укутывала девочку - шаль на поясницу, платок на голову, руки в пальто, ноги в валенки. Отец на руках выносил на улицу, усаживал в телегу на соломенную подстилку, запрягал лошадей и вёз Веру гулять - путь лежал, иль за хворостом в лес, иль на базар в село. Вера глубоко дышала свежим воздухом, широко улыбалась щебету птиц и вытягивала руку, показывая куда-то вдаль пальцем. Ей хотелось посмотреть, освободилась ли река от ледяных оков, она по состоянию реки понимала, сколько осталось ждать настоящего тёплого лета, когда можно сидеть на полянке - гулять сколько хочешь, от рассвета до заката. И ничто не смущало Веру: ни жужжащие насекомые, ни надоедливые кусачие комары, ни палящее солнце, ни летний грибной дождь, девочка без удовольствия возвращалась вечером в дом - переночевать.
-Вера хочет гулять, Вера хочет гулять, - повторяла девочка снова, двигаясь в такт мурлыкающей кошке, которая жмурилась из-за яркого солнышка и улыбалась: Муррррр-наклон вперед, Мурррр-наклон назад. Со стороны казалось, что они раскачиваются на волнах, сидя в лодочке, и ничто не может потревожить безмятежность девочки и кошки.
Первой вздрогнула Мура, затихла и навострила ушки, девочка замолчала, встревоженно округлив глаза, она услышала гудение в воздухе и как-будто вибрацию земли. Мгновение спустя из-за поворота вылетела ватага деревенской ребятни, с шумом, топотом и улюлюканьем.
-Дуууура! Местная дуууура, смотрите-ка, сидит, глазами хлопает! Ахахахаха.
Вера поспешила отползти в сторону своего дома, раскрыла рот, чтобы позвать маму, но словно онемела от страха, горло пересохло и не издало ни звука.
-Что, нет никого рядом с тобой? Потому что ты чокнутая!!! Хахахаха! - пацаны схватили Веру за тонкие запястья и хотели потащить волоком. Вера заскулила, из глаз прыснули слезы, пыталась укусить обидчиков. Рыжая Мура предательски убежала, испугавшись.
Глаза Федьки налились гневом, он приказал отпустить руки девочки и начал пинать дорожную пыль так, что камни и песок летели в Веру, попадали в глаза, нос, рот. Вера пыталась ползти, увечные ножки теперь только мешали, отнимали силы.
Федя - главный заводила в компании, с детства вместо ласки получал порции солдатского ремня от бати. Поротый, он искал на ком выместить свою злость. Никогда прежде он не касался Веры, знал что Богом обиженных нельзя трогать, но каждый раз становилось сложнее найти жертву для издевательств, и очередь его дошла до девочки.
Вера скулила, медленно отползала и мысленно проговаривала молитвы, спутавшиеся в голове, превратившиеся в невообразимую кашу:
"Ангел Христов, хранитель мой святой и Богородица - дева, иже еси на небеси, Иисус Христос, помилуй мя". Рот Веры раскрылся, и она громко и чётко выкрикнула своим обидчикам: "Христом прошу, помилуй мя, грешную!" Никогда прежде Верина дикция не была столь правильной, а слова столь осмысленными.
Федька остолбенел, перекрестился и ринулся бежать, ватага пацанов рванула за своим главарём, бросив на прощание обидные слова, больше они не смели нападать на Веру. На шум выбежала мать, наконец, почуявшая неладное.
Верочка, чумазая и заплаканная, сидела в пыли, сердце ее бешено колотилось. Дрожащей рукой достала из под рубахи нательный крестик, поцеловала его, обняла мать.
Птицы кричали Вере: "Фьюх-фьюх, чифффф чифффф чиффф чиффф чиффф чиффф чиффф", курицы глупо кворчали, Мурка выглядывала из под скамейки.
Продолжение:
Понравилась история? Читай другие рассказы на моём канале:
Душевные рассказы | Рассказчица - Шумкова Мария | Дзен