Именно это чувство не покидало меня вчера вечером, когда я перечитывал эпизод в третьей главе книги Бытие. Ощущение, что змей притворился таким же невинным и безмятежным, подобно счастливым обитателям Эдемского сада, и всем своим видом показывая возможности, которые открывало вкушение запретного плода. Но обо всем по порядку.
Изучая две группы слов, а автор книги Бытие мастерски использует игру слов, обладающих практически одинаковым значением, но с небольшим отличием, на уровне нюансов морфологического характера и с одним корнем. Слова со значением "нагота" пять раз упоминаются в отрывке Быт. 2.25 - 3:11. Пять раз в эпизоде искушения человека звучит идея наготы в совершенно разных контекстах и более вдумчивое прочтение дает повод думать о замысле автора книги поведать о трагедии, последствиях и обмане.
Деление на главы иной раз мешает. Читатель мысленно отсекает прочитанное в предыдущей и начинает как бы заново вникать в читаемый материал. В случае в изучаемым эпизодом, полезно не обращать внимания на главы, а посмотреть на картину в целом. На самом деле история начинается с конца второй главы, где впервые говорится о наготе Адама и его жены.
"И были оба наги, Адам и жена его, и не стыдились." (Быт. 2:25)
Изучение текста оригинала дает первую примечательную зацепку. Дело в том, что еврейское слово "`árûmmîm" очень сильно напоминает то, что мы обнаруживаем в следующем тексте.
"Змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог." (Быт. 3:1)
Говоря о хитрости змея, автор делает первые наброски, где слово "хитрый" (`ärûm" очень сильно смахивает на слово "нагой, и выглядит одинаково, за исключением одной буквы. С точки зрения морфологии, то оба слова находятся в одной и той же форме (прилагательное, мужского рода, единственного числа в абсолюте). `árûmmîm/`ärûm - нагой/хитрый - внешне похожи, но с разным значением, что, собственно, и подводит к мысли о попытке замаскироваться и ждать. Змей, устроившись в ветвях дерева познания ждал и надеялся на успех всего предприятия.
Дальше изучаемая нами история приобретает иной оборот. Автор книги меняет слова и употребляет немного другие. В момент, когда Адам и его жена вкусили запретного, они обнаруживают свою наготу.
Обратите внимание, как тонко и вместе с тем ужасно они начинают понимать, что наги.
"И открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги, и сшили смоковные листья, и сделали себе опоясания." (Быт 3:7)
Этот текст созвучен последнему тексту второй главы, но с другим термином наготы. Если в первом случае мы читаем о счастье, полном довольстве, невиновности, то во втором случае они приходят к страшному осознанию своего стыда. Наспех сшив смоковные листья, Адам и Ева делает нечто способное скрыть следы преступления. Выглядит все это, как детская попытка склеить любимую вазу родителей, которую он разбили и никакие усилия исправить ничем помочь не могут. Все разбито и покрыто ужасными сколами и трещинами.
В Быт. 3:7 о наготе говорится с использованием другого слова "`ê|rummìm". Оно внешне похоже на то, что мы видели в Быт. 2:25, с небольшим изменением. Такое чувство, автор намекает на кардинальные изменения с момента, когда первая пара была довольна, а теперь полностью разбита.
`árûmmîm/`ê|rummìm - два этих термина указывают на связь между Быт.2:25 и Быт.3:7 но с разными последствиями. Нагота о которой не подозревали Прародители, теперь вынуждает их скрываться от Того, кто был средоточием Жизни и смыслом всего существования.
Маскировка сработала, змей получил желаемое. Его "хитрость" внешне похожая на "наготу/невиновность" в первом случае, теперь обернулась коварным обманом. Прародители осознали, что они "наги" и скрываются среди деревьев рая.
В дальнейших текстах, говорящих о наготе, мы встречаем другую группу слов, которые наиболее распространены в остальных частях Ветхого Завета. Это нагота в обычном, сегодняшнем понимании.
"И сказал: кто сказал тебе, что ты наг? не ел ли ты от дерева, с которого Я запретил тебе есть?" (Быт. 3:11)
В двух стихах Быт.3:10-11 еврейское "`êröm" практически без изменений мелькает в обоих отрывках. Ситуация меняется до неузнаваемости. Люди вступают в новую реальность, и она им кажется страшной и постыдной.
Дальше звучит приговор, в котором Адаму и змею выносятся почти одинаковые вердикты, в которых также присутствует игра слов но с печальным концом. Слова "прах" и "гибель" звучат в обоих случаях, как и идея получения пищи: змей обречен питаться прахом, Адаму же придеться добывать еду до самой смерти, до тех пор, пока он не вернётся в прах.
Идея спасения звучит, но это уже другая история.
"И вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между семенем ее; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту." (Быт. 3:15)
Если желаете выразить благодарность и поддержать автора буду весьма признателен. Сбер: 4276 2200 1586 0243