«Особняк Чаева на улице Рентгена – безусловно, является одним из ключевых памятников петербургского модерна», - прочитала я. Если бы случайно не увидела рекламу с предложением посетить особняк, едва ли свернула бы на улицу Рентгена.
Решила взглянуть на здание самостоятельно, заодно 1200 рублей сэкономить. Улица оказалась небольшой, около 500 метров и сплошь заставлена автомобилями. Пока пробиралась к дому № 9 увидела здание с куполом в центре и памятник Рентгену.
Особняк, действительно, выделяется среди других зданий. Был построен в начале 20 века для инженера путей сообщений С.Н. Чаева. Дом менял владельцев и в соответствии с их вкусами один этап строительства менял другой.
Четкость линий первоначального замысла архитектора В.П. Апышкова первым нарушил Лидваль в 14 году прошлого века, на месте террасы появилась пристройка. Еще через два года к зданию прилепился одноэтажный объем и дом подрос на один этаж.
Не знаю, о каком осмотре интерьеров бывшего особняка шла речь в рекламе, если в доме находится стоматологическая поликлиника.
Если смотреть на здание только с архитектурной с точки зрения, то все детали модерна на лицо,- текучесть форм, полукруглая ротонда зимнего сада, пыльно-сиреневая облицовка. Сразу выделила отделочные материалы, это и разные сорта гранита, майолика, кирпич, интересная форма окон и ограда.
Майолика напомнила особняк Кшесинской, а фризы под крышей со стороны улицы, где кентавры похищают женщину – античность. Со двора можно увидеть неукротимый бег коней, запряженных в колесницы.
Для сравнения размещаю фотографию особняка Матильды Кшесинской на улице Куйбышева.
Зажатость транспортом и узкие тротуары дают минимум обзора, и я вернулась к зданию 1-й Гомеопатической больницы. П.Ю. Сюзор создал строгое двухэтажное здание, входящее в комплекс первой в России больницы такого профиля.
Иоанн Кронштадтской в конце 19 века осветил здесь храм, в честь Александра Невского. Иконостас установили из белого мрамора, а перед больницей стоял бюст Александру II, в память о котором она и была построена.
После революции здание отдали радиологическому институту и в скором времени на месте императора установили памятник В.К. Рентгену (скульптор В. Синайский).
В «Ленинградском дневнике» поэтессы и переводчика В.М. Инбер читаю:
«А в марте 1942 года немецкий снаряд разорвался на улице Рентгена и повредил памятник: взрывной волной выбита часть гранитных книг. Сама голова осталась на месте, только легла на бок... Падая и тая, мартовский снежок покрывает высокий лоб холодным потом. По щеке катятся слезы и прячутся в густой бороде».
Легкая решетка в палисадник закрыта, посетителей не видно, штукатурка на стенах местами обвалилась, слева и справа от входа таблички «Кафедра Рентгенологии и радиологии». Март не только обнажает все недостатки, но и дает надежду на возрождение.
Впереди настойчиво обращает на себя внимание жилой дом сталинского неоклассицизма, постройки конца 50-х годов. Строился дом для работников НПО Климова. Солидное и несокрушимое здание обычный жилой дом.
Рядом другое здание начала 20 века, про себя назвала его «довольный купец». Дом строился для семьи купца второй гильдии Эйлерса. Знаменитый на весь Петербург торговец цветами держал большой магазин рядом с Казанским собором, сам жил в особняке на Каменноостровском проспекте.
Дом построен с размахом, на центральном фасаде кое-где в окнах сохранились витражи. На балюстраде дома установлены детские фигуры – символы времен года. Центральная арка, ведущая в просторный двор, закрыта, вход только для жителей дома.
Перед выходом на Каменноостровский задержалась у дома воспитателей Александровского лицея. Четырехэтажный корпус возвели в начале 20 века. Улица Рентгена тогда носила название Лицейской и была переименована в честь немецкого ученого через 6 лет после революции.
Со стороны проспекта на фасаде была установлена мемориальная доска академику Хлопину. Сейчас все скрыто строительным забором и неизвестно действует ли с мемориальный кабинет Вернадского и Хлопина, впечатление, что в здании идет ремонт или подготовка к нему.
Было бы интересно увидеть первый в Европе циклотрон, точнее его часть, установленный в квартире ученого Л.В. Мысовского, где он и прожил вместе с аппаратом всю жизнь, занимаясь исследованиями.
Спасибо, что прочитали!