Рабочая неделя не задалась с самого утра. Проснувшись, Людмила отправилась в ванную комнату, но она оказалась заперта. Выждав 15 минут Людмила постучала в дверь. Ответом ей была тишина. Людмила постучала еще сильнее, но результат был тем же.
— Я выломаю эту чертову дверь, если мне ее не откроют, — пригрозила женщина.
Дверь ванной тут же открылась. Из комнаты словно королева с высоко поднятой головой вышла Зоя Павловна.
— Серьезно? — разозлилась Людмила. — Вы прекрасно знаете, что мне нужно на работу. Вы специально заняли ванну с утра пораньше?
— Мама, ты что скандалишь? — выглянув из комнаты, спросила Тамара. Молодая женщина зевнула. Она планировала поспать подольше, но из-за криков матери проснулась ни свет ни заря.
— Ты можешь сказать своей гостье, что не прилично занимать ванну так надолго, — пробурчала Людмила. — Тем более, что мне нужно на работу, в отличие от некоторых.
— Мама, ты можешь не устраивать скандалы, а просто попросить человека, — Тамаре было неудобно перед свекровью.
— Серьезно? — разозлилась Людмила. — А почему бы этому человеку просто не подумать головой и не пойти в душ, когда работающие хозяева уйду на работу, и он не будет им мешать?
— Людмила, опять с утра устраиваешь скандалы? — осуждающим тоном спросил Леонид, выходя из комнаты.
— Ну считай так, если хочешь, — пожала плечами Людмила. — Только потом, когда вся правда выплывет наружу, не нужно будет ко мне приходить и говорить, что я была права.
В этот момент Людмила посмотрела на Зою, которая стояла позади Леонида и Тамары и ехидно улыбалась, не скрывая своих эмоций. Заметив взгляд Людмилы, она быстро опустила голову.
— Вам бы, Зоя Павловна, в театре играть, — усмехнулась Людмила. — Все главные роли стерв будут ваши.
— За что вы так со мной? — прошептала Зоя.
— Ой, пожалуйста, не переигрывайте, — попросила хозяйка квартиры. — А то зрители могут это заметить, и все планы полетят к черту.
Людмила закрылась в ванной. Ей хотелось плакать. В очередной раз этой заразе удалось вывернуть всю ситуацию против нее. Что ж, Людмила не собиралась сдаваться. Если Зоя думала, что победила ее, она глубоко ошибается.
Придя на работу, Людмила чувствовала себя отвратительно. Она постаралась включиться в работу, но мысли о незваной гостье мешали это сделать. Когда Людмила в очередной раз уронила машинку и от нее отпало колесико, женщина выругалась.
— Да черт тебя побери, — разозлилась воспитательница. — Что же за день такой!
— А мама говорит, что это плохое слово, — сказал вездесущий Максим. Его верный друг Вадик стоял рядом и кивал головой. — Поэтому его нельзя произносить.
— Давайте мы поступим так, — Людмила злилась. Теперь этот 6-летний ребенок будет ее отчитывать. — Я ничего плохого не говорила, и вам просто показалось.
— Нет, не показалось, — покачал головой мальчик. — И вы его говорили.
— Я сказала, что фразу «что за день такой?», и что в это плохого? — Людмила старалась сбить мальчика с толку.
— Нет, вы сказали слово «черт», — стоял на своем Максим. — И у меня так дедушка говорит, а мама его ругает за это.
— Максим, тебе показалось, — строго сказала Людмила, желая закончить этот спор. — Иди, играй.
Вечером Людмилу вызвали к директору. Зайдя в кабинет, женщина вздохнула — перед ней, помимо директрисы Альбины Павловны, сидела Марина Евгеньевна, мать Максима.
— Людмила Ивановна, что-то слишком часто мы стали с вами встречаться, — строго произнесла Альбина Павловна. — Вам не кажется?
— Нет, — покачала головой женщина. — Что-то случилось?
— Нет, вы посмотрите на нее, — возмущенно проговорила Марина Евгеньевна. — Делает вид, будто ничего не произошло.
— Вы о чем? — Людмила нахмурилась.
— То есть для вас совершенно нормально при детях выражаться ненормативной лексикой? — взвизгнула мать Максима.
— Но ничего такого не было, — развела руками воспитательница.
— Вы хотите сказать, что мой мальчик врет? — не успокаивалась Марина Евгеньевна. — Альбина Павловна, я требую принять. Мало того, что эта женщина позволяет мальчикам драться, так она еще и выражается при них. Если у вас все такие педагоги, то с этим нужно что-то делать. Я завтра же напишу в Отдел образования. Пусть проверят ваш садик, и начнут в первую очередь с директора.
— Ну-ну, Марина Евгеньевна, не нужно так кипятиться, — произнесла Альбина Павловна спокойным тоном. — Я сегодня же переговорю с Людмилой Ивановной, и этого больше не повториться.
— А больше и не надо, — продолжала возмущаться мать Максима. — Мой мальчик сроду таких слов не слышал. А когда он его произнес, то я чуть с ума не сошла.
— Как не слышал? — возразила Людмила. — Максим сказал, что у вас дедушка дома постоянно говорит плохие слова, а вы его за это ругаете.
— Максим еще маленький, нашли кого слушать, — покраснела Марина Евгеньевна.
— Так может быть, он и на Людмилу Ивановну наговаривает? — воспользовавшись ситуацией, спросила Альбина Павловна. — Мало ли, где Максим услышал плохие слова. А Людмила Ивановна целый день с ним, вот мальчик и решил, что это она говорит.
— Может быть, — покачала головой Марина Евгеньевна. — Но все равно, Альбина Павловна, я вам настоятельно рекомендую понаблюдать за Людмилой Ивановной, — женщина злобно посмотрела на воспитательницу, вышла из кабинета.
— Хорошо, — пообещала Альбина Павловна. После ухода родительницы, директриса посмотрела на воспитательницу. — Людмила Ивановна, что с вами происходит? Почему столько жалоб на вашу работу в последнее время?
— Не знаю, — развела руками женщина. — Заметьте, жалуется только одна Марина Евгеньевна. Остальных все устраивает.
— Людмила Ивановна, впредь прошу вас следить за собой и своей речью, — Альбина Павловна понимала, что воспитательница права. Но если Марина Евгеньевна напишет жалобу в Отдел образования, то директриса сделает все, чтобы остаться на этом месте. — Все-таки, вам уже 56 лет, и я хочу, чтобы вы доработали до пенсии. Ведь в таком возрасте вам будет тяжело найти работу.
— Вы меня увольняете? — опешила Людмила.
— Пока нет, — покачала головой директриса. — Но если вы не измените своего поведения, то на придется это сделать. Репутация нашего садика важнее.
Людмила еле сдержалась, чтобы прямо сейчас не написать заявление об увольнении. Она понимала, что этого делать нельзя. Особенно если учесть, что у нее такое тяжелое положение в семье. Кто знает, к чему приведет эта «холодная» война с Зоей.
Настроение женщины было на нуле. Когда она пришла домой, то сразу же прошла в свою комнату. Людмила поняла, что ее просьба покинуть квартиру всех, кто в ней не прописан была проигнорирована.
Следом за женщиной в комнату зашел Леонид.
— Люда, нам нужно поговорить, — безапелляционно произнес мужчина.
— Я тебя слушаю, — устало сев на диван, сказала Людмила.
— Я принял решение, — сказал Леонид. — Если ты не изменишь своего поведения, то я с тобой разведусь.