Курские крестьяне верили в то, что колдуны частенько отбирают молоко у коров и коз, а, следовательно, занимаются воровством. Так как застать колдуна во время дойки было крайне затруднительно, то живая народная фантазия выдумывала всевозможные рецепты по профилактике таких труднонаказуемых преступлений. Например, на Ивана Постного не спали всю ночь, а ходили по огородам и рвали лук. Те же цели преследовала регулярная перепашка дороги. Другим действенным, но весьма опасным способом считалась символическая экзекуция колдуна. Беднягу обычно приводили на сельский сход, надевали на него коровью шкуру, рога и секли, водя со двора на двор. В том же Фатежском уезде наиболее отчаянные мужики выслеживали подозреваемого во время доения коровы и отсекали топором одну конечность. Однако подобный радикальный способ был чреват весьма печальными последствиями для исполнителей: колдуны мстили, насылая страшную порчу.
Пожалуй, самой известной считалась порча «на пьянство». Колдун набирал из старой винной бочки червей и пускал их по улице. Того червячка, который поползёт назад к кабаку, где стояла та самая бочка, клали пьяному обидчику в стакан водки и давали выпить. Вскоре человек превращался в алкоголика. Отворотного зелья на «винного червя» не существовало.
Иногда борец с колдунами начинал «сохнуть». Тогда по народному поверью поступали следующим образом: отодвигали стол в переднем углу дома и на этом месте купали, под конец омовения обливали освящённой водой три раза, не больше, не меньше. Затем всю собранную во время купания воду относили на перекрёсток и выливали.
Порча – самое распространённое явление. Редкая сходка крестьян обходилась без выяснения самого актуального вопроса «кто виноват». Как правило, колдунов узнавали по красным глазам, а «коренного» по хвосту. Ещё крестьяне смотрели в зрачок предполагаемому чародею. Считалось, если человека там нет или видно обратное отражение – значит, перед вами ведьмак. Зачастую сходки заканчивалась совсем неожиданно. Однажды в Тимском уезде у всех на глазах ветхий старичок ухватил молодку за грудь. Женщина вскоре захворала. Сельчане поняли, что дедушка истинный колдун. Ему публично надавали тумаков и по совету другого колдуна заставили умыть больную. Хворь быстро отступила.
Верили в Курской губернии, что на Пасху у колуна дым из трубы идёт против ветра. Лучше всех определяли ведьмаков священники. На этот случай у них в кармане лежало первое пасхальное яйцо, которое имеет свойство открывать людей в их истинном виде. При помощи того же яйца батюшка узнавал колдуна, если тот являлся в храм, где у него вырастали рога не видные простым смертным. Миряне в церкви смотрели через левое плечо, и колдун выказывал себя стоя к иконам задом.
Убийство колдуна – трудновыполнимая задача. Курские разбойники жаловались друг другу на то, что порой стояли словно окаменев, замахнувшись дубинами и баграми, а купец-колдун проезжал мимо на свою ярмарку. Иногда чародея всё же удавалось убить окончательно. Для этого нужно было наносить удары по тени бездыханного тела. Но самым верным способом ликвидации колдуна курские крестьяне считали только сожжение.