Пи… Пи….
Призывный звук оборвался и повис в тишине.
Это сигнал машины, который приказывает поторопиться.
Звук проколол меня насквозь, болью пронзив сердце.
Он схватил со стола подписанные документы, потянулся ко мне губами. Как телок боднул меня в щеку.
- Я любил тебя. И люблю, - выдохнул он.
Я уткнулась ему в шею, прикоснулась губами к почему-то расплывающимся буквам тату на его шее. Начала нежно целовать.
Пи… Пи. Настойчиво сигналила машина.
- Мне нужно. Мы выдвигаемся. Справимся без вас. Очень опасно.
Вас, - эхом ответила душа и вышла за солдатом — мальчишкой, который бежал в сторону колонны военных грузовиков.
Опасно. Меня не взяли. На войне не нужны режиссеры — женщины. Я пригожусь позже, на монтаже, когда вернемся в большой город далеко от границы с войной. Мне предстоит вновь привыкать к пустой квартире, где от одиночества вянут даже цветы.
Славка, милый мальчик. Мой верный помощник в военном мире, где надо учиться выживать. Меня прислали снимать кино. Про то, что сейчас происходит там, где мало желающих оказаться. В месте, где проходит граница, где мир четко делится на своих и чужих.
Славка. Смешной мальчик с глазами — солнышками, которые выглядят так из-за длинных лучиков — ресниц. Недоученный поэт, недипломированный студент — филолог.
Он сам решил пойти туда, где можно понять, кто ты в этом мире. Чего стоишь и кому ты нужен и дорог.
Мы так долго говорили с ним о литературе, поэзии, любимом им Пастернаке.
Когда он в первый раз неловко попытался меня поцеловать, я резко отстранилась.
Ты чего? Ты мне в сыновья годишься! Даже рассердилась.
Вспыхнул, дернулся, отстранился. И чуть не заплакал. Взял свою куртку с бронежилетом и ушел.
Не появлялся несколько дней.
Я ничего и ни у кого не спрашивала. Просто ждала. Вздрагивала от каждого шороха, отвечала невпопад, не могла спать.
Славка появился через три дня. Осунувшийся, похудевший. Что-то лепетал про болезнь. А потом вытянулся в струнку и произнес очень отчетливо: «Я не хотел вас видеть. Я старался. НО не смог. Это пытка для меня»
Я ничего не ответила. И снова разговоры, стихи, молчание.
ДА, молчание. С ним сидеть в тишине — это счастье. Это бессловесный диалог, который вспыхивает и гаснет прямо в душе. Как в детстве с бабушкой у печки, когда не нужно говорить, но вы вместе. Вы единое целое.
Славка. Почти ребенок. Стыдобища. Я, взрослая тетка, влюбилась в него.
В неуклюжего пацана с глазами — солнышками. В мальчишку, который пах Любовью.
ДА, любовью. Точнее, тем ощущением счастья, которое испытываешь весной, когда зацветает сирень, которое охватывает тебя на бесконечном поле белых ромашек, струящихся бесконечной рекой, тем восторгом, который захлестывает тебя на качелях в детстве.
Славка. Нет, он больше не делал попыток меня поцеловать, не старался нечаянно дотронуться до руки или убрать выбившуюся из-под косынки прядь волос. Я поняла, что он ждал, когда я захочу этого. Что я первая не выдержу.
Колонна военных машин уходила за горизонт.
Я любил тебя и люблю.
Его последние слова бились в моем сердце.
Вкус его соленой кожи был у меня на губах.
Te amo, я целовала эти буквы.
Я люблю тебя.
*Te amo (лат) я люблю тебя
--------------------------------------
Одна из моих последних историй. В книге еще не опубликована. Как-нибудь сделаю это. Лежит почти готовая книга рассказов.
А старые можно почитать в вышедших книгах. Их много.
МОжете почитать вот эту. Кто любит мистику, вам очень понравится.
Ваша Наталья Берязева
