«Меню» мы смотрели с другом-Мишей, технарем и мужем искусствоведа. Когда камера второй раз многозначительно показала нам неряшливую восточно-европейскую маму повара, гордый своей догадливостью и эрудицией муж искусствоведа предсказал по Чехову: мама — это ружье на стене!
Но мама не выстрелила.
Да и в остальном фильм, на мой личный вкус, — стыдное убожество и вампука.
Мой личный вкус формировался на Госфильмофонде, но я не совсем мутант, и развлекательное кино люблю. Его редко делают хотя бы нетошнотным, так что нечастые фильмы я опасливо смотрю годы спустя, когда все, кому верю, стопудово похвалили.
С Меню я поторопилась. Фильм не только разочаровал (трейлер и пиар выглядели многообещающе), а ещё и раздражил.
Иметь вкус – не помогает работать кинокритиком и мне не хватит понятийного аппарата и для академического заключения, что фильм — плохой, но вот почему меня с него побомбило:
РЕМЕСЛО
Это точно не режиссерский успех, персонажи, включая главных, картонные, и без динамики между ними, запереть этих мультяшек в сарае уже провальная идея. Клише на клише — словно всё это эксперимент с плохо обученным GPT.
ДОСТОВЕРНОСТЬ
Смешно и жалко, насколько создатели оказались не способны показать невероятную понтовость ресторана. Я в сельской Венгрии знаю пару мало-мишленовских ресторанов, которые производят более крышесносное впечатление. И не только дизайном интерьеров и экскурсией в сарай.
Мясо у них, видите ли, от мясомолочных пород. (Бычки вагю удивились всей Японией)
А чай с бергамотом — сигнал высоко и тонко развитого вкуса, по которому шеф-повар опознает восторженного неофита. Ну да, любителей ароматизатора «клубника со сливками» в такие снобские рестораны не пускают.
ЗАИГРЫВАНИЕ С ПЛЕБСОМ
Таксономически фильм отнесли к сатире. Но для сатиры нужен талант, сатиры не получилась. А получилось:
— Показать высокую интеллектуализированную гастрономию — с Noma в качестве референса — как издевку над толстосумами повара из низов, спятившего от чувства недооцененности (и классовой вражды).
Чтобы плебсу было понятно.
— Показать разнообразно-мерзкими богатых гостей ресторана.
Чтобы плебсу было не так завидно.
— И что все эти раздражающие плебса богатые и непохожие на него люди ходят в этот дорогой ресторан из чистого тщеславия, а не потому, что им нравится эта непонятная еда с пенками и цветами.
Чтобы поддержать то, что сам плебс про это все думает.
— Показать, наконец, единственным хорошим персонажем, достойным спасения, эскортницу из народа, оказавшуюся там случайно, и храбро выступающую в духе «король — голый».
Чтобы дать плебсу испытать чувство самоутверждения.
Под плебсом здесь я понимаю ту часть широких народных масс — не будем вежливо притворяться, что ее не существует — которая раздражается на всё, что не может уместить в свой неглубокий ум и несложный внутренний мир.
Это раздражение вызывает у них запрос на обесценивание непонятного. Часто – жгучий. Так как все эти высокие сферы выглядят элитарными и недоступными. И заявить, что Тарковского смотрят только чтобы выглядеть умно — проще, чем попробовать понять, почему могут быть другие причины его смотреть.
И вот этот запрос на обесценивание был сценаристами прекрасно понят. И реализован.
(«Дьявол носит Праду» это – вампука-побратим. Та же модель)
Дисклеймер: если фильм вам понравился, это не значит, что в расписанной мной системе мотивации сценаристов вы — плебс.
Просто ваш вкус сформировался на каких-то других паттернах, и вы в фильме видите то хорошее, чего я не смогла.
Если не лень – поделитесь, что именно (это без сарказма, мне правда интересно)