Во втором номере журнала – продолжение романа Александра Сегеня «Волшебный фонарь»,
начало повести-реквиема Михаила Чванова «Серебристые облака».
Михаил Чванов создал очень плотный, очень тяжёлый и очень искренний текст, в котором сплелись рассуждения о вере, о грехе и покаянии, о потере близких, и его собственная боль от потери жены.
«Читаю: «В течение первых двух дней [после смерти] душа наслаждается относительной свободой и может посещать на земле те места, которые ей дороги, но на третий день она перемещается в иные сферы»…
Конечно же, твоя душа посетила наш сад. Она не могла его не посетить, потому что в последние годы он был для тебя всем. Получается, что ты посетила его без меня Я занимался похоронами, а ты в это время была в саду, потому другого такого любимого места у тебя на земле в последнее время не было…
Может быть, ты жалела, что меня нет с тобой, может быть, наоборот, я был даже лишним при этом прощании. Сад был тебе ближе, чем я, потому что он никогда тебя не предавал».
Очень трудно читать эту повесть, потому что всё время перехватывает дыхание и наворачиваются слёзы на глаза.
И ещё один хороший писатель – Камиль Зиганшин – с повестью «Возвращение росомахи».
Помню его повесть про куничку Маху, которую я не могла читать из-за того, что начинала плакать. Похоже, что эта повесть такого же плана, и читать её я не буду. Окончание повести в следующем номере.
Максим Васюнов написал статью «Собрать человека» с подзаголовком «К 150-летию писателя, автора самых длинных дневников в русской литературе Михаила Пришвина».
Если прочитать дневники Пришвина в полном объёме – с 1905 по 1954 годы – то остаётся только удивляться, как они могли уцелеть и не принести беды своему хозяину, ведь в революционные и послереволюционные годы можно было расстаться со свободой и даже с жизнью и за меньшее.
Пришвин не принял Октябрьскую революцию и высказывался о её вождях очень резко. С советской властью он смирился лишь после окончания Великой Отечественной войны, но несмотря на это он не эмигрировал из страны, хотя возможность такая у него была.
Дневники Пришвина надеялась издать его последняя жена Валерия Дмитриевна, но времена были ещё не те, и она, спрятав тетради мужа в металлические ящики, закопала их. Лишь когда в 1990 году был отменён закон о цензуре, хранители Дома-музея Пришвина взялись за расшифровку дневников. К настоящему времени изданы 18 томов дневников.
Продолжает тему Пришвина Александр Балтин со своим эссе «Движение к Солнцу», в котором говорит об увлечениях писателя, о его любви к природе, о поэтике его рассказов и повестей.
Очень мне понравилось стихотворение липецкой поэтессы Анны Харлановой «Собирая смородину».
Сверкают леденцовые лучи
И прячутся в листве усталых яблонь,
А я полдня пытаюсь разлучить
Смородину с одним кустом хотя бы.
Нагретая июльскою жарой,
Горячая, как поцелуй внезапный,
Смородина смеётся надо мной,
А солнце тихо движется на запад,
И кажется, не ягоды в руках, а годы – им пора, пора скатиться
Самим уже вот с этого куста,
Упасть в траву – и в землю возвратиться.
Завершает номер журнала напоминание о 150-летии со дня рождения Ф.И.Шаляпина.