Предыдущая часть:
На основании его академических портретов нельзя утверждать, что Халс вращался исключительно в интеллектуальных, а не пьяных кругах, но они действительно подчеркивают точку зрения таких ученых, как Питер Бисбур (реставратор из музея Франса Халса), о том, что у художника была вполне респектабельная клиентура.
Даже те типы картин, которые вдохновили искусствоведа Якоба Хоубракена (1698-1780) на клеветнические высказывания в адрес художника, производят иное впечатление, когда узнаешь об их литературных вдохновителях, например о нападках историка Петруса Скривериуса (1576–1660) на редерийкеров или его же высказывания против курильщиков табака.
Некоторые из самых выдающихся заказчиков Халса, такие как Якоб Оликан и его жена Алетта Ханеманс, принесли ему множество других заказов — по крайней мере, восемнадцать портретов членов семья Оликан, не считая включения Якоба (в качестве лейтенанта) в центр группового портрета кисти Халса офицеров гражданской гвардии Святого Георгия и появление его зятя Йохана Шаттера на картине гражданской гвардии Каливерменов.
Семейные связи иногда приводили Халса к клиентам в других городах, как в случае с Паулюсом Вершууром, богатым торговцем тканями из Роттердама, чья сестра была замужем за харлемским меннонитом, занимавшимся тем же бизнесом.
Однако единственный великий проект Халса вне Харлема, великолепная картина гражданской гвардии, известная под вводящим в заблуждение названием «Скудная компания», кажется, попала к нему в 1633 г. благодаря разошедшейся уже о нём молве.
Так случилось, что работа над полотном более 4-х метров (с меньшей подготовкой, чем обычно) продвигалась в Амстердаме не очень быстро, и в 1636 году после серии скандалов, правую половину картины дали дописывать амстердамскому художнику Питеру Кодде (1599- 1678).
Он проделал потрясающую работу по гармонизации своей манеры исполнения с манерой Халса, но когда Ван Гог увидел эту картину в 1888 году; он не мог оторваться от самой халсовской фигуры на картине: знаменосца в крайнем левом углу, которого Ван Гог описал своему брату Тео как "поразительный ансамбль ярких цветов, которые каким-то образом образовали рапсодию в жемчужно-сером".
Как и другие роты гражданской гвардии, Voetboogdoelen (Дом гражданской гвардии арбалетчиков), для которого Халс написал полотно, был, по сути, анахронизмом еще до признания голландской независимости в 1648 году.
Здание сдавалось в аренду коммерческим организациям с 1674 года и позже (в 1816 г.) было разрушено.
В Харлеме также как и в Амстердаме, великие портреты гражданской гвардии (в том числе «Ночной дозор» Рембрандта) стали собственностью города и были переданы в аренду местным музеям.
Муниципальный музей Харлема (позже переименованный в Музей Франса Халса) открылся в ратуше в 1862 году, что позволило посещать его всем, включая известных художников, среди которых были Моне в 1881 году и Мане в следующем году.
Там размещались в том числе последние групповые портреты регентов мужского и женского пола богадельни для престарелых, которые Халс написал примерно в 1664 году, когда ему было около восьмидесяти двух лет.
Сам Халс был обитателем такой богадельни (здание, которое в 1913 году стало городским художественным музеем) и, возможно, он написал одного из их попечителей (см. картина вверху), тот который третий справа, в скошенной шляпе и с затуманенным взглядом, в таком виде не просто так, а например, из мести ;).
Халс действительно нуждался в помощи в старости и получал некоторые субсидии и ренты от города. Заказы на поздние групповые портреты могли даваться ему не только как признание его таланта, но и в знак поддержки.
В любом случае, Халс продолжать работать вплоть до своей смерти в конце августа 1666 года.
Он был похоронен в Харлемской Большой церкви Святого Бавона в сентябре того же года.