Сей сударь - мастер перевоплощений. Его творческая деятельность - настоящее травести шоу. Он был и Чарли Чаплином, и Наполеоном, и Гитлером, и Любовью Орловой. И, конечно, ей - Мерлин Монро.
Да, это апроприации или, иначе говоря, тактика Энди Уорхола - ПРИСВАИВАТЬ СЕБЕ ИМИДЖ, ЕСЛИ ЭТОТ ИМИДЖ СПОСОБСТВУЕТ ПРИВЛЕЧЕНИЮ ВНИМАНИЯ.
Но Монро, как и Уорхол, делал это блестяще.
Я сейчас не буду говорить о том, что эстетические принципы высокого искусства канули в лету уже давно, что правил никаких нет, как и универсального понятия об эстетике, что искусство НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ КРАСИВЫМ, не должно нравится - оно вообще ничего никому не должно! (напомню вам, что любое искусство когда-то было современным или около современным - Караваджо не понимали, и Гойю тоже; от Курбе и Мане плевались; и таких примеров вагон и большая, большая тележка). Поэтому, пожалуйста, высказывайте свою нелюбовь в комментариях корректно (без холивара), потому что, конечно, ваш ребенок тоже так бы смог сделать, но он так не сделал (и мой ребенок, к слову, тоже).
Итак, Владик Мамышев-Монро. Он оказался в нужное время в нужном месте. Художественная жизнь Петербурга конца 1980-х необычайно ему подошла, идеально совпали его персональные особенности и атмосфера города, где в едином котле многочисленных сквотов, перемешавшись, жили художники и музыканты, происходили невероятные вечеринки, выставки, рейвы, концерты "Поп-механики", в которые он органично включился сразу после краткого пребывания в армии. Это была эпоха, когда, казалось, можно все.
Вообще, анализ связей Мамышева-Монро и Петербурга - тема отдельная и глобальная, где должны быть рассмотрены и влияние на него Тимура Новикова, которому он бесконечно доверял, и сама атмосфера художественной жизни северной столицы, благодаря которой блистательно реализовался персонаж, давший звучную приставку к его фамилии, и его работа на "Пиратском телевидении" (он имел непосредственное отношение к появлению этого проекта - один из первых примеров российского видео-арта, в рамках которого Владик перевоплощался в огромное количество персонажей, бесновался и остроумничал перед камерой; и тут будет только постмодернистский задор и отрицание любой серьезности).
Он успел поработать (погиб в 2013 году) практически во всех видах визуального искусства - от живописи, графики и "расцарапок" (авторское название: иглой он царапает фотографию, снимая эмульсию, после создает новый рисунок на фото) до перформансов и видеоинсталляций.
И, конечно, после него остались килотонны текстов и интервью, в которых Монро старался подробно объяснить, что имел в виду в том или ином случае. Но, будучи истинным постмодернистом, он любил приврать, лукавил и преувеличивал. То есть играл, а игра есть то главное, что отличает постмодернизм от модернизма (и придумал ее еще Дюшан с компанией дадаистов, но это дело прошлое и другое).
Это я к чему? Читать его можно и нужно, но всегда необходимо помнить о подводных камнях и фильтровать, т.е. не слушать того, что он говорит 😂
Ведь вот в чем подвох: практически каждое воспоминание Мамышева-Монро содержит в себе реальный факт, плавно превращающийся в вымысел, кочующий из текста в текст, или эластично меняющийся с учетом конкретного исторического момента. Например, история про маму.
Она в его творчестве закрепилась как важный партийный работник, проверяющий по ночам знания сыном фамилий и должностей членов Политбюро. И была она "секретарем партийного бюро, одиннадцать лет. Это у Владика были такие фантазии: где-то я читала, что я чуть ли не райком возглавляла. И что персональная машина была у меня, это все фантазии. Мы жили в коммунальной квартире, все время мне обещали улучшить жилье. И ни фига не давали". Она, как и все мамы, конечно наказывала сына, но не избивала его ни шлангом, ни туфлями на шпильке, хотя бы потому, что таких туфель у нее никогда не было. "Я спросила его: "Ну почему шпильки? Их у меня никогда не было". Он ответил: "Так красивее. Ни у кого не было шпилек, а у тебя они как бы были"".
Для чего это нужно? Для усиления образа угнетаемого семьей и системой бунтующего художника.
Склонность к корректировке биографии сильнейшим образом связана с самой природой искусства Монро. Повторюсь, в основе каждого его текста лежит безусловный факт (так, собственно, все мифы и создаются). В основе каждой расцарапки - реальная фотография; живописных серий - сложносочиненная, но вполне проговоренная им история.
Так и его перевоплощения всегда конкретны и осмысленны: он трансформируется в реально существовавшего персонажа, жизнь и пластика которого изучена им досконально. Персонажа, удивительным образом востребованного именно в данный момент времени.
И лучше всех охарактеризовала Монро Екатерина Андреева, уподобив его жидкому Терминатору из фильма "Терминатор 2", способного превращаться в любого человека, меняя облик на глазах у зрителя, оставаясь при этом самим собой.
И тут главное отличие Мамышева-Монро от актера - он всегда дает отчетливую авторскую характеристику персонажа, выделяя две-три черты, зачастую скрытые, и строя образ именно на них, доводя эту пресловутую характеристику до абсурда.
Это всегда именно его трактовка, и просто невозможно представить этого парня, пляшущего под дудку чужой, режиссерской, мысли.
Последняя фотосессия ⬆️