Кто в детстве не любил захаживать на птичий рынок Курска? Сколько впечатлений уносили оттуда городские дети, дополняя свои познания из школьной программы! Однако сегодня трудно представить, какой полифонией наполнялось это место, прозванное в народе еще в 1920-х годах «трубой нетолченой» (устаревшее разговорное выражение о большом скоплении народа – авт.). На наше счастье, прошлое можно обнаружить в архивах и почувствовать аромат эпохи.
Курск, 1929 год, осень, воскресный день. Над городом еще клубится предрассветный туман. На улицах начинают появляться редкие пешеходы, а на толкучке – народу видимо-невидимо. Особенно оживленно на птичьем рынке.
«- А вот щеглы, щеглы! – бойко выкрикивает девятилетний, головастый мальчишка.
В клетке у него несколько щеглов, суетливо прыгающих по жёрдочкам.
- Поют? – деловито спрашивает такой же малолетний покупатель.
- А то нет?
- Давай сменяем! Я тебе пару синиц дам!
- Си-ниц!
Продавец долго думает, посматривая то на своих щеглов, то на синиц.
- Нет! Не подойдёт! Синица птица не певчая!
Птичий рынок шумит.
Кричат, торгуются, клянутся всеми святыми, хлопают по рукам.
- Да разве это скворец!
- Галка это, а не скворец! – презрительно бросает старик в чуйке.
- Сам-то ты галка! Тоже понимает!
А вот голубиный отдел.
Самый крупный на птичьем рынке.
Каких только голубей здесь нет.
Чернопегие, краснопегие. Мохноногие и голыши. Египетские.
Какие-то необыкновенные – «свои заводские».
Голубятники – публика азартная.
- Да что ты мне очки-то втираешь! – надрываясь, кричит какой-то потёртого вида старец из бывших «коллежских».
- Я, брат, голубей-то важивал. У меня охота штук по сто бывала!
- Бывала, бывала! А теперь-то у тебя что есть?
- И теперь есть! – горячится старец.
- Есть у тебя шиш, а не голубь!
У большого решета с десятком голубей отчаянный торг.
- Двадцать пять за пару!
- Двадцать восемь, и ни копейки меньше!
Хлопают по рукам.
Снова расходятся и опять.
- Двадцать семь, и ни копейки меньше!
Голуби имеются на разный вкус и разные цены.
Начиная от гривенника и кончая десятками рублей.
Мальчишки сбывают «простяков» под «породу» неопытным, начинающим голубятникам.
- Дяденька! Да ты поглянь, поглянь! Настоящий турман!
Комиссия из специалистов-добровольцев тут же выносит приговор.
- Простяк! Ни копья не стоит!
А вот они знаменитые, прославленные «курские соловьи».
Их на птичьем рынке мало.
- Курский соловей особенный! Его по виду отличишь! – ораторствует любитель соловьиного пения.
- Известно!
- А ежели запоёт! Эх! Пятьдесят четыре колена!
Любители соловьёв уныло бродят по рынку и вздыхают.
- Пропали курские соловьи! Вот, бывало, у Фёдора Ильича бывали! Настоящие! Наши! Курские!»
Примечание: "Прежде бывало наѣдутъ господа — и Боже мой! въ ряды зайдешь: барынь, барышень… труба нетолченая!" (Речь идет о ярмарке в Коренной пустыни). (Якушкин П.И. Из Курской губернии. СПб., 1884).