Иннокентий стоял у окна и смотрел на Луну. В голове крутилась песня «Луна, Луна, Луна… Взрывая воем тишину». Певец тоскливо пел в его голове, что со светом Луны в комплексе пробуждало дремавшие в нем и подавляемые инстинкты. Он понимал, что сегодня не сможет сдерживать себя: Луна была в полной силе, а он в ее абсолютной власти. Так было всегда в полнолуние и сегодняшний вечер, переходящий в тревожную ночь, не был исключением. Дело оставалось за малым. Найти того, кто отдаст свою кровь и искру жизни, благодаря которым Иннокентий и существовал. Сегодня он хотел человеческую кровь, животная приелась и ему хотелось сегодня то, что было так вкусно. Кровь человека, такая густая и терпкая, была всегда желанным напитком для него. Как сомелье определяет вино на вкус, так и он по внешнему виду человека мог определить каким по качеству напитком наполнен этот сосуд. И вот сегодня ему хотелось вскрыть сосуд не на четырех лапах, а на двух ногах. Иннокентий оделся, в голове у него переключился трек.