Дело об этих скитах началось в 1835 году. 25 сентября Курский епископ, Преосвященный Илиодор получил от курского военного губернатора Михаила Николаевича Муравьёва следующее сообщение: «Ваше Преосвященство, милостивый государь! По распоряжению моему, начальник Курской жандармской команды майор Шотен дознал, что в полуверсте от города Обояни находится несколько домов, в коих живут, большей частью, женщины и девки – мещанки и однодворки, исполняющие обряды староверия, которые под сим предлогом, ведут жизнь безнравственную.
Для искоренения сего беспорядка в нравственной жизни и соблазна православным я предписывал особым чиновникам сделать внезапный осмотр поселению отдельно живущих женщин и представил мне подробное описание о них. Эти чиновники, донося мне об оказавшемся, объясняют, что в некоторых домах усмотрел ими одиннадцать старообрядческих книг, одне ноты пения псалмов и для умирающих к похоронам печатные две грамоты и трое венцов с старообрядческими крестами; из числа книг – принимаемую старообрядцами за устав: Скитское покаяние, из коих устав, ноты, грамоты и венцы представили мне; беспаспортные же, живущие в сём ските девки и женщины, разосланы по принадлежности.
Предписав Обоянскому городничему с стряпчим произвести изследование о сих раскольниках, и с чьего дозволения производят они в сих домах богослужение, я нужным счёл представленные ко мне старообрядческий устав, ноты, грамоту и венцы препроводить на усмотрение Вашего Преосвященства».
На губернаторском сообщении Преосвященный Илиодор наложил свою резолюцию: «Учинить следующее: запечатанные в походной моей конторе книги под название скитское покаяние, раскольнические ноты, две грамоты и пять венцов хранить под строгим секретом в архиерейской домовой ризнице и заготовить о сём рапорт в Св. Синод».
Вскоре из Святейшего Синода последовал указ о том, чтобы отобранные у раскольниц предметы были отосланы в Синод. Дополнительно последовала просьба о своевременном донесении по результатам предложенного М.Н. Муравьёвым расследования.
По просьбе Преосвященного Илиодора, Курский губернатор прислал ему необходимые сведения.
В первом сообщении было изложено следующее: «Упомянутые девки почти все из разных деревень Обоянского уезда проживали в домах, принадлежащим некоторым Обоянским жителям старообрядцам, с их позволения, а в некоторых они жили при самих хозяевах женского пола престарелых лет (также с ним живущих); позволения особенного от местного начальства никакого не имели. Живя же в пасеках, занимались работами: пряли, шили и мыли бельё, а летом ходили жать для собственного своего пропитания, молились Богу одне, богослужений и сборищ у них никаких не было, кольми паче мужского пола. Книги у них найденные некоторые из них (т. е. скитницы) грамотные читали.
Из показаний, отобранных городничим под присягою от четырёх человек нестарообрядцев, живущих за рекою Пслом, смежно с домами, в коих жили означенные девки, занимавшиеся богомольем, оказалось, что девки сии хотя не были явно развратного поведения, но преданы под видом богомолиц совершенной праздности, получая пропитание и содержание в избытке из города Обояни от старообрядцев, особенно при случае смерти кого-либо из их обряда (т. е. секты) за то, чтобы они молились Богу за душу умершего, а за отправление у кого-либо в доме всенощной – и деньги, почему и не имели никакой надобности заниматься какою-либо работою. Съездов и сходок у них в тех местах около 20 лет вовсе не было заметно. Кто же у них (т. е. скитниц) отправляет богослужение и каким образом, оные люди (т. е. спрошенные под присягой) не бывали в избах, где сие совершалось и отозвались со знанием. Обоянский городничий присовокупляет в своём донесении, что при ревизии в домах тех найдены и те женщины, которые уже прежде сего были оттуда высланы, а потому оне вновь были отправлены для водворения на места постоянного жительства, а хозяевам домов, находящихся в пасеках, строго подтверждено более их не принимать, и теперь в пасеках хотя также проживают несколько старообрядцев преклонных лет, но они все Обоянские жители и имеют там свои дома».
Сообщение это было подписано курским вице-губернатором действительным статским советником Наумовым, а через 24 апреля 1836 года Преосвященный Илиодор получил от М.Н. Муравьёва дополнительное сообщение, в котором было сказано: «Как проживание близ Обояни в пасеках девок под видом богомоления, по старообрядческим правилам, что совершенно противно правилам благочиния и доброй нравственности. То и предписал Обоянскому городничему и исправнику чтобы женщины были взяты и отданы ближайшими их родственникам в тех селениях, откуда они родом и водворены при сельских начальниках на место жительства, с подписками. Чтобы, не дозволяли отлучек из домов своих, под строгою ответственность перед судом за нарушение сего, причём вменил в обязанность городничему и исправнику иметь неустанное впредь наблюдение о недопущении жительства в называемых пасеках никаких праздношатающихся бродяг, под личиною их в сём случае ответственностью».
Сообщённые губернатором сведения были немедленно представлены Преосвященным Илиодором в Святейший Синод.