Кто сказал, что современных сказок не бывает?
Сказка это когда не бывает, а было! Все
персонажи, кроме тех, что оставили неизгладимый
след в истории – вымышленные, события –
вымышленные, а кажется, что всё это было!
Вот и сказка!
«И, в завершении сегодняшнего профсоюзного собрания, один маленький, приятный вопрос. Разрешите, от лица всего коллектива, нашего комбината, поздравить Светлану Георгиевну Плещееву с двадцатилетием непрерывной работы, пожелать ей успехов в труде, и вообще, как говориться, большого человеческого счастья. Прошу Света сюда. Прошу, не стесняйся. Мы, товарищи, вручаем Светлане грамоту, и премию от месткома, пятьсот тысяч рублей! Поздравляем!», произнесла речь председатель профкома Семёновна. После её слов присутствующие начали скандировать «Поздравляем, поздравляем!», и в такт хлопать в ладоши. Почти с последнего ряда поднялась молодая женщина в возрасте до сорока лет. В белом рабочем халате, белой косынке, закрывающей крашеные в светлый цвет волосы. Лёгкой походкой, прошла к сцене, поднялась и остановилась, глядя на президиум. Из-за стола, покрытого красной скатертью, поднялся директор, Александр Иванович, с грамотой в руках. Светлана приблизилась к столу и протянув руку попыталась взять документ. Директор, неожиданно, вместо того, чтобы отдать грамоту, взял Свету за руку. «Нет, голубушка, сначала обратись к коллективу», напутственным тоном произнёс Александр Иванович, подняв свою руку и не выпуская руки Светланы повёл её к трибуне. Светлана не любила этих формальностей. Произносить речи было не её. Но возражать директору и строить из себя скромницу тоже было неправильно. Стоит Светлана Георгиевна, и не знает, с чего начать. «Пришла я на комбинат ещё девчонкой, учеником укладчика», начала Света. «Ты нам биографию не рассказывай, мы её знаем», перебил директор, «Поблагодари коллектив и пойдем, а то водитель дежурки уже заждался» «Давай Светка! Скажи, как тебе у нас трудится?» услышала Светлана голос грузчика со склада сырья. «Спасибо за поздравления, я очень рада, что довелось работать в таком коллективе, спасибо!», поблагодарила Светлана, и не задерживаясь спустилась в зал. «Собрание окончено, товарищи, по домам!», сообщила Семёновна.
Дежурный автобус стоял за проходной. Все желающие ехать до центра проходили мимо охраны предъявляя сумки к осмотру. Светлана тоже раскрыла свою сумочку. Охранник даже не посмотрел. Все места в автобусе были будто подписаны, каждый сотрудник, каждый рабочий день, садился на одно и то же место. Света села на своё, на «колесе», на это место никто не претендовал с первого рабочего дня, а ей нравилось ставить свои длинные стройные ноги на выпуклый пол, закрывавший нишу колёсной арки. «Все?», хмуро спросил Петрович, водитель автобуса. За всех отвечала Семёновна: «Все, поехали!» Уже давно в коллективе забыли полное имя председателя профкома, по возрасту она давно была на пенсии. Отдала заводу, в должности зав кадрами, тридцать пять лет, а потом руководство приняло нового зав кадрами, а её, как бы, избрали председателем профкома. Прошло всё без голосования. Дорога была настолько знакома, что Светлана её не замечала. Эмоции, от поздравления, и от выступления, сменялись от возбуждения к усталости. На лице ещё блуждала улыбка, а на сердце образовывался тяжёлый ком, от которого хотелось плакать.
В центре все высыпали из автобуса и под моросящим дождиком разбрелись в разные стороны. У Светланы здесь была пересадка. Заводская развозка не ездила к её дому, приходилось добираться общественным транспортом. «Что же это за жизнь такая», думала Светлана держась за поручень в переполненном троллейбусе, «Пашешь, пашешь, все, вроде тебя уважают, премию выписали, а настроения нет? А откуда настроение? Может надо было пригласить всех в кабак? Попить, поесть… Напиться и забыться… А что потом? Пропью эту премию, а Любке надо бы новые туфли купить. Нога растёт… Блин, уже скоро семнадцать. Выпускной! Вот тебе Светка и кабак! На выпускной собирай, кабак ей!» Троллейбус медленно вполз в гору и остановился. Пора выходить. Теперь путь через гастроном и домой в маленькую малосемейку, в комнату, перегороженную шкафом, с одной стороны она, с другой дочь. С мужем они, когда-то, работали вместе, а потом он уехал на заработки, и больше Светка его не видела. Согласие на развод прислал прямо в суд. Алиментов три рубля. Трудится в чёрную, а где неизвестно. Ну да Бог ему судья. Светка не в обиде. Дочка классная. Красивая, высокая, стройная. Отучилась на отлично, умница. А кому какое дело, чего это Светлане стоило? Были, конечно встречи, но так ничего и не вышло. Никто не обижал Светлану Георгиевну, и она зла ни на кого не держала. «Где папа? Она меня в детстве часто спрашивала… А я сразу правду сказала, нет папы, только мама! Сейчас она уже понимает, где папа, ой, только бы не по моим стопам, тьфу, тьфу, тьфу…», рассуждала поднимаясь по лестнице Светлана.
«Люба, прими сумки!», с порога прокричала Света. «Да, ма, иду…» отозвалась дочка и выскочила из-за шкафа в коридор. «Ма, тебя тут ждут, я его на балкон проводила», доложила Люба. Светлане захотелось присесть. «Кого его? Мужчина? У нас?», с этими словами, не снимая обуви Светлана ринулась через комнату, по ковровой дорожке, к балкону. «Вы к кому?» довольно грубо задала вопрос Света. Мужчина, прилично одетый, в плаще, со шляпой в руках, без туфель, в одних носках, стоял на холодном балконе. Тут только в сознании Светланы мелькнуло, что она споткнулась об тёмный предмет в прихожей. «Это были его туфли…» подумала она. «Светлана Георгиевна Плещеева?», спросил мужчина. Света начала волноваться, она всегда волновалась, когда незнакомые люди называли её по фамилии имени и отчеству. «Да, а вы из милиции?», ответила она, и посмотрела на дочь. Люба пожала плечами. «Нет, не волнуйтесь, хотя, я юрист, но я в частном порядке.» отвечал незнакомец. «Меня зовут Сергей Васильевич, я представляю интересы одного предпринимателя, до поры, мне бы не хотелось его называть. Дело деликатное, не минутное.» продолжал мужчина. «Документы можно?», сухо произнесла Света. «Извините, конечно!», произнёс незнакомец и из нагрудного кармана достал документ, похожий на пропуск, с фотографией. «Помощник депутата», это всё, что Светлана смогла прочитать. «Позвольте перейти к сути моего поручения. Вы при замужестве фамилию не меняли?», спрашивает юрист. «Слава Богу не успела!», резко ответила Света. «Вот и хорошо! И дочка имеет свидетельство о рождении с фамилией Плещеева?», расспрашивает юрист. «Ну, да! А вам какое дело?» уже начинала грубить Плещеева. «Пожалуйста, не волнуйтесь! Только несколько минут! Я провёл множество часов в архивах, и не одного города, для того, чтобы удовлетворить требования моего работодателя. Извините за бестактный вопрос, вы могли бы выйти замуж?» спросил Сергей Васильевич совершенно неожиданно, но таким тоном, как будто просил колбасу нарезать в гастрономе. «За вас?», поинтересовалась Светлана. «Ну, что вы, я женат… За моего работодателя!», парировал юрист. «Знаете, как говорят «Хотелось бы посмотреть»», почти пошутила Светлана. «Не получиться, извините. Брак будет фиктивным. Но, если мы договоримся, некоторое время вы будете замужем, по документам, разумеется, все неудобства мы берёмся компенсировать!» объясняет юрист. «Прописка нужна?» пытается угадать Светлана. «Нет, Светлана Георгиевна, с пропиской у нас всё нормально, более того, при заключении брака будет составлен брачный договор…» объяснял юрист. Светлана посмотрела на него с усмешкой. «Зря вы сомневаетесь, за несколько лет Россия прошла огромный путь к цивилизации, к демократии, я бы сказал, теперь всё как за границей!» отреагировал на усмешку Сергей Васильевич. «Ага, только зарплата как дома!», сообщила о своих проблемах Светлана. «Сейчас, благодаря моему визиту, вы можете, на некоторое время, исправить ситуацию. Мы готовы выделить сумму, которую надо обсудить, что бы вы вышли замуж!», продолжает гнуть свою линию юрист. «Замуж не напасть, лишь бы за мужем не пропасть! А если ваш этот, депутат, интима захочет, скажет жена, так исполняй супружеский долг!» задаёт вопросы Светлана. «Прошу меня простить, вы, безусловно, красивая женщина, это не комплимент, а констатация факта, однако речи об этом быть не может, мы пропишем всё, и обе стороны подпишут контракт! Нужно только определиться с суммой!» уговаривает юрист. «Ну хоть намекните, о каких суммах вообще можно говорить, а то я сейчас губу раскатаю, а потом мне обидно будет.» резонно замечает Светлана. «Это справедливый вопрос, Светлана Георгиевна, мы думаем один миллион, рублей, разумеется…» сделал предложение юрист. «А почему именно я?» неожиданно спросила Светлана. «И это, я считаю, вопрос справедливый, а мне особенно приятно, что вы спросили. Ведь я провёл такую работу! Всё дело в ваших предках. Вы знаете, кто ваши предки?» «Очень хорошо знаю. Мама учительница в Зеленогорске, отец тракторист там же, отца уже нет, водка не молоко, не способствует, а к маме езжу, редко конечно» грустно ответила Светлана. «Я всё знаю, я был у вашей мамы Ирины Степановны, она вам шлёт привет, и на могилке отца был, там всё в порядке, мы распорядились поправить могилку, освежить, так сказать. У Ирины Степановны остались фотографии, которые мне очень пригодились. Ваш ближайший предок был очень известный человек, если бы не это, мы бы не встретились. Вы, конечно знаете вот это «Травка зеленеет, солнышко блестит, ласточка с весною, в сени к нам летит», ну и так далее. Так вот, это написал Алексей Николаевич Плещеев, ваш дальний родственник. Но, несмотря на известность, не он стал причиной моего визита, а его далёкий предок, Александр Фёдорович, сын Федора Бяконта, у него ещё был брат, он стал Митрополитом, это нам не подходит, а вот Александр стал основателем дворянского рода, и теперь я перед вами! Что замечательно, что мама ваша так же не меняла фамилию в браке, но, в отличие от вас, она сделала это осознано, она последняя в роду! Ой, водички можно, а то я на судах так не выкладывался, как перед вами.» закончил повествование Сергей Васильевич. «Доча принеси», попросила Светлана Любу, тихо сидевшую на кровати, и внимательно слушавшая весь разговор. Люба встала, и шлёпая тапками пошла за водой. В полной тишине было слышно, как хлопнула дверь шкафа, Люба ополоснула стакан и налила из чайника кипячёной воды. Гость попил, отдал стакан, и Люба опять прошлёпала в кухню и обратно. «Так значит мы графья?» спрашивает Светлана. «Вы знаете, род Плещеевых то угасал, то возрождался, очень много связей, досконально решить этот вопрос нельзя, но то, что ваша мама, и её родители, и их родители, связаны с фамилией именно Плещеев, неоспоримо. Вы принадлежали бы к дворянскому роду, если бы не революция, иммиграция, и так далее. Вы ведь учили историю?» продолжает беседовать юрист. «В школе!», ответила Светлана. «Вот и хорошо. А сейчас позвольте мне задать вопрос, вы согласны?» спрашивает Сергей Васильевич. «Миллион, конечно карман не оттянет, но знаете надо подумать. Не поймите меня не правильно, в принципе, я не против, но с другой стороны, замуж, неизвестно за кого… Дайте два выходных. У меня телефон есть, запишите, два шесть пять тридцать один двадцать.» продиктовала Светлана. «Да, конечно, только я уже записал, из справочника. Ну, что ж, разрешите я пойду, вы подумайте, Светлана Георгиевна, мы до понедельника подождём. Но, всё-таки, я вам должен сказать, есть и другие фамилии, а вы мне очень понравились! Так внимательно слушали, другие грубили и сразу денег просили, немного, на портвейн там, или на водку, одна дама сразу машину захотела! Но, это, конечно невозможно…», с этими словами, уже стекавший потом в своём плаще, юрист обулся и вышел в подъезд. Обернулся, «Надеюсь, до свидания!», сказал он надел шляпу и ушёл.
На следующей неделе, в понедельник, Светлана Георгиевна прямо с утра пришла к директору. «Здравствуйте Александр Иванович!», поздоровалась Светлана. «Здравствуй Света, что у тебя?», деловым тоном спросил директор. «Я заявление принесла!», говорит Света. «Какое ещё заявление?» насторожился Александр Иванович. «По-собственному», отвечает Света. Директор молча нажал кнопку секретаря. «Семёновну ко мне, срочно, минуту даю!» это он по селектору, «что случилось, Светочка?» это он к Светлане Георгиевне. Входит Семёновна. «Беда у нас, дорогой товарищ председатель, просто беда!», говорит он Семёновне. Семёновна не спрашивая разрешения села на стул. «Ты Светочка тоже присядь, в ногах, знаешь, правды нет» приглашает директор. «Вот, Семёновна, ты им как мать вот, а они заявления по-собственному пишут!», обращается директор к председателю профкома. Семёновна строго, нахмурив брови посмотрела на Светлану. «А что, все живут как люди, машины, квартиры, за границу ездят, дублёнки, джинсы. А я… Ни мужа, ни денег, ни чего…» вдруг громко начала жаловаться Светлана. «Александр Иванович, она у нас восьмая в очереди на двушку!» оправдываясь говорит председатель. «Ну, Света, ведь восьмая! А уволишься, всё пропало, а коллектив у нас какой!», говорит директор. Но Светлана его не слышит, она вдруг начала рыдать, просто рыдать. «Да какая двушка! Я, может быть, графиня, может дворянка, а вы мне двушку, обидно, почему всем всё, а мне двушку! Я жить хочу, понимаете!» с плачем говорит Света. Директор встал, обошёл стол, положил руки на плечи Светлане. Семёновна кивала головой, поддерживая директора, мол приласкай, отец, успокой. «Ты поплачь, легче станет, это нервы, всё кругом катиться не пойми куда, вот нервы и сдают. Ты возьми отпуск, поезжай к маме, отдохни, мама тебя откормит. Смотри, совсем худая.» нежно произнёс директор. Светлана, вскочила со стула, и прижалась к груди директора. Семёновна всё кивала головой.
Светлана написала заявление на отпуск, на четырнадцать дней. Вернувшись вечером домой всё ждала телефонный звонок. Люба подсела к матери. «Что думаешь по поводу прихода юриста», спросила Светлана. «Не знаю, ма, деньги то хорошие, а так сама решай!», почти безразлично ответила дочь. «Да я уже решила... Отучишься неделю, а в пятницу поедем к бабушке, на выходные, надо проведать», Светлана ещё хотела добавить, но зазвонил телефон, и Светлана вышла в прихожую. «Алло, да, да, у меня условие, нет, нет устраивает. Смотрите, мама, рано или поздно узнает, я врать не хочу, тем более маме. Да. Да. Давайте в субботу, у неё. Без официоза. Но мне надо представить, как жениха. Нет, по-другому не могу. Да, в субботу. Пока!» закончила разговор Светлана. «Поглядим, что за жених, наш Роман Сергеевич», произнесла Светлана вернувшись.
Неделя пролетела, как один день. Светлана Георгиевна не почувствовала, что она в отпуске. Уборка, готовка. Сходила в школу, на собрание по поводу выпускного, походила по магазинам, потратила премию. Было заметно, что она успокоилась, даже отдохнула. Сделала причёску, можно сказать похорошела. В пятницу вечером сев на пригородный автобус через три часа были в Зеленогорске. Радости Ирины Степановны не было конца! Ещё бы, дочка, да ещё с внучкой. Она хлопотала как молодая! А она и была молодая, ведь всего пятьдесят восемь, разве это возраст? Накрыла стол, постелила в детской Светланы сразу на двоих, Светлане её кровать, а Любе раскладное кресло. Пили чай допоздна. Когда все уже зевали Светлана решилась. «Мам, а я замуж выхожу...» так вот, невзначай произнесла Света. «Хорошо, давно пора, а расскажешь, кто он, как что?» отозвалась мама. «Он завтра приедет, а сейчас поздно, устали все, давай спать...» сказала света. Она всё рассчитала, она специально тянула до последнего, потому что не знала, как сказать, что говорить, и как объяснять. «Приедет Роман Сергеевич, пусть сам придумывает, он видать человек сообразительный, раз такую схему придумал» перекладывала в мыслях ответственность с себя на другого Светлана. С этими мыслями она и заснула.
Утром первой поднялась Ирина Степановна. Её энергии можно было только позавидовать. Тесто уже подходило. Курица была общипана, вода начинала закипать. Мама Светланы чистила картошку. Увидев дочь и внучку Ирина Степановна стала руководить «Света ты убираешь, дом, Любочка, ты мне помогаешь. Только сначала позавтракайте, на плите каша, гречневая, в ковшике яйца варёные, берите по два яйца, кашу с маслом, чай заварите. Быстренько девочки, что стоите?» К полудню всё было готово. Классика! Обед состоял из куриного супа с домашней лапшой, отбивных из куриного филе и салата из свеклы, капусты, зелёного горошка, заправленного майонезом. В половине первого к воротам подкатил огромный чёрный «Мерседес». Светлана и Ирина Степановна, пошли открывать калитку. Из машины, с заднего дивана вышел мужчина, довольно скромно, но очень гармонично одетый. «Хорошо, что не в малиновом пиджаке» подумала Светлана. Мужчине, на вид, было лет сорок пять. Аккуратная стрижка, светлые волосы, в одной руке он нёс сразу два букета. Тёмно-красные розы, и яркие шарообразные хризантемы желтого цвета. Вторая рука была занята бутылкой вина. «Интересно, кому какой букет», думала Светлана. Она считала, что розы дарят, только чтобы показать свой статус. «Здравствуйте Ирина Степановна! Это вам!» сказал Роман и протянул маме Светланы букет роз. «Ой, спасибо, как приятно!» поблагодарила Ирина Степановна. «Здравствуй Света, твои любимые!» протянул хризантемы Свете. «Хорошо исполняет! Профи! Такой обманет, так ещё и спасибо скажешь!» думала Светлана, но вслух сказала «Здравствуйте Роман Сергеевич!» «Мы что, на «вы» перешли, когда? Почему я не заметил? Может я провинился? А, Светлана Георгиевна?» спрашивал Роман, а сам улыбался на все свои тридцать два жемчужных зуба. «Да ладно, это я так, подразнить…» спохватилась Светлана, и подумала «Да я сама всё дело провалю, не выйдет из меня радистки Кэт…»
Прошли в дом. Из комнаты выглянула Люба. «Секундочку! С места не сходить! Я мигом…» произнёс Роман и выскочил во двор. Через полминуты он стоял в комнате с маленькой синей сумочкой из кожзаменителя, вместо ремешка золотая цепочка, клапан на золотой молнии. «Это тебе, для более лёгкого знакомства! Меня Роман зовут, а тебя?» говорит депутат. Любочка стоит, и не знает, как быть. Смотрит то на мать, то на бабушку. Бабушка встала, зашла к ней за спину и тихонько, обняв за талию подвела поближе к Роману. Люба взяла сумочку. «Спасибо! А отчество у вас какое?», спросила Люба. «А отчество я на работе оставил! Давай запросто, я Рома, ты Люба, и покатиться, сама увидишь!» предложил Роман. Люба опять посмотрела на мать и бабушку. Увидев, что они улыбаются, ответила «Ладно, Рома, давай!» и протянула незнакомому мужчине руку. Роман несильно пожал маленькую ручку. «Блин, ну, классный же мужик, только врёт, это его не красит, а так, блин, классный…» думала Светлана. Пока она размышляла Роман открыл бутылку «А где стаканы?» Бабушка всплеснув руками побежала в буфет, принесла два хрустальных фужера. «Почему два?» спросил Роман. «Мне не надо, печень… Я чаю. А вы кушайте на здоровье» отказалась Ирина Степановна. Начался обед. Роману всё нравилось, он очень тонко и точно шутил. Поддерживал любую тему, но вместе с тем, если за столом говорил кто-то другой он внимательно слушал, и не перебивал. Бабушка вспомнила, что пару месяцев назад приходил к ней в гости молодой человек, имя она не помнит, а вот то, что он интересовался родом Плещеевых, это точно. «А ваша фамилия какая?», спросила бабушка. «Роман Сергеевич Рыжиков!» весело произнес депутат. Люба фыркнула в стакан с чаем. «Рыжик! Так, наверное, его в детстве обзывали!» подумала Светлана, но промолчала. «А чем занимаетесь Роман?» спросила бабушка. «Надоело мне, Ирина Степановна, что наши люди газетой, не к столу будет сказано, вытираются», Люба опять хихикнула, «И решил я свою фабрику туалетной бумаги открыть, сам там и работаю…» объяснил Роман. «Фабрикант!» хотела произнести Светлана, но сдержалась. «Времени уже много, надо мне собираться!» говорит Роман. «Не уходите, Роман, так хорошо сидим, ночуйте у нас, сегодня суббота, завтра Света вам наши места покажет, воздухом подышите. Я, конечно, вас со Светой в одну кровать не положу, до свадьбы, а на веранде отличный диван. Оставайтесь ещё на завтра!» уговаривала бабушка. По лицу Романа пробежала лёгкая озабоченность. «Попался! Депутат! Трудно с порядочными людьми схемы проворачивать!» подумала Светлана, а вслух сказала «Правда Ромчик, оставайся, погуляем завтра, на реку сходим» видимо вино играло у неё в крови. Ночь, за полночь, устроились все на ночлег. Бабушка у себя, их с отцом совместной спальне, дочка с внучкой у себя, а Роман Сергеевич, отпустив водителя до восьми утра понедельника и принеся из машины аварийный комплект туалетных принадлежностей, устроился на веранде.
Утром Ирина Степановна приготовила завтрак, добавив кроме стандартных каши и яиц ещё и шкварки. «Пусть Любочка мне по хозяйству поможет, а вы идите, походите!», распорядилась бабушка. Делать нечего. Роман умел держать удар и играть до конца, когда карта не идёт. Прошлись до реки. «А у вас здесь уютно, чистенько» говорит Роман. «Ты тоже молодец, всё прям как по-писаному, вот только есть одно «но». Маме ты понравился. И как мне потом ей сообщить, что мой муж не живёт со мною? Получается, ты такой хороший, а я стерва, ни с кем не могу ужиться?» отвечает Светлана. «Признаюсь, об этом я не подумал…» растерянно произнёс Роман. «Не подумал? Всё продумал, цветы, вино, такой весь, вежливый, хороший. С дочкой на ты! А теперь, как теперь? Видеть тебя не хочу! Не надо мне ни денег, ничего не надо. Проваливай…» гневно, почти прокричала Светлана. «Ну ладно, всякое в жизни бывает. Я тебя совсем другой представлял. Думал, домохозяйка, ухватиться за миллион, а ты отличная девчонка, с принципами по жизни. Я не хотел причинять тебе боль. Мне фамилия моя не нравится. Рыжик, да я с детства Рыжик, меня никто в серьёз не воспринимал, а я всем доказал! Я сам себя сделал! И теперь осталось закончить… Не получилось! Ладно, давай…» произнеся монолог Роман и быстрым шагом пошёл в сторону центра. Светлана Георгиевна стояла и смотрела на реку.
«Ты почему одна?» вопросом встретила Светлану мама. «У него дела, срочные, на фабрике! Туалетная бумага помялась!» нервно ответила Света. Вышедшая из комнаты Люба отодвинула за спину висевшую на плече синюю сумочку. «Люба, собирайся, поедем домой, завтра в школу» приказала Светлана. «Поругались? Из-за чего? Я ведь вижу, нравится он тебе…» проговорила Ирина Степановна. «Да, нравится! Лучше бы он был толстый, лысый и в малиновом пиджаке мама. Это он присылал юриста, всё вынюхивал про нашу фамилию, своего Рыжика поменять хочет! Был бы урод была бы с миллионом…» всё так же, с запалом говорила Светлана. «Древним родом торговать, конечно, не красиво, но людей Бог по жизни ведёт. Если бы не фамилия наша ты бы его никогда и не увидела, а теперь знаешь, есть такой человек. А ты не очень то гордись фамилией. У нас были и с двойной фамилией да забавные какие: Плещеев – Большой, Плещеев – Меньшой, Плещеева – Мешкова. Однако Плещеевой – Рыжиковой не было» и бабушка улыбнулась. Светлана тоже, оттаяла, улыбнулась и обняла маму. Прошла на веранду. На веранде был образцовый порядок. Диван сложен. Постельное аккуратно собрано пирамидкой, на подоконнике маленький дорожный саквояж с туалетными принадлежностями.
Прошла последняя неделя отпуска. Потом пролетела ещё неделя уже на комбинате. Светлана Георгиевна всё передумала, всё отпустила. Было и прошло. В её жизни столько раз не сбывались надежды, что ещё один прошёл безболезненно. В пятницу, пройдя своим обычным маршрутом Света пришла в свою обычную малосемейку. Выложила покупки в холодильник и занялась ужином. Люба смотрела телевизор. Раздался звонок в дверь. «Люб, открой у меня руки!» попросила Света. Щёлкнул замок, дверь открылась. Люба прошагала, молча, на кухню. «Ма, там Рома!» шёпотом произнесла дочь. Света молча ополоснула руки, вытерла полотенцем. Достала с антресоли дорожный саквояж с комплектом для бритья и умывания, и вышла в коридор. Он стоял внутри квартиры, дверь была открыта на лестничную клетку. «Это тебе» протянул букет желтых шарообразных хризантем. Люба выглядывала из комнаты. «Привет!» поздоровался Роман. «Вот твоя косметичка» сказала Светлана и протянула саквояж. «Спасибо! Но я не за этим… Давай попробуем всё сначала… У меня, совершенно случайно, есть три билета на новый голливудский фильм «Красотка», Ричард Гир, Джулия Робертс, детям до шестнадцати…» приглашает Роман. «А мне уже семнадцать!» кричит из комнаты Люба.