В летний теплый вечер Клавдия Ивановна решила прогуляться. Трудновато ей в последнее время стало спускаться с четвертого этажа. Ноги болели, каждую ночь мучилась от болей в коленных суставах. Решила начать пешие прогулки хотя бы на небольшие расстояния.
Идет, любуясь красотами, как много теряет в своих четырех стенах. Звонко раздаются молодые голоса в неподвижном воздухе. То ветер подует и тронет верхушки деревьев, то мышка зашелестит в суховатой траве.
Мимо нее проходили люди, не обращая внимания ни на кого вокруг. Все куда-то торопятся. Одной ей уже никуда не надо. Вот идет такая же пожилая женщина, опираясь на трость. Остановиться бы с ней да поговорить о своей молодости, но та ни разу не оглянулась и завернула куда-то за угол.
Прямо навстречу Клавдии Ивановне шел высокий седовласый мужчина. Поравнявшись с пожилой женщиной, он приостановился.
- Клава, ты меня не узнаешь?
Женщина внимательнее пригляделась:
- Что-то не припомню.
- Савелий я. Вместе работали на трубном.
- Савелий Игнатьевич? Так работала я, а вы были в руководителях.
- Пенсия всех сравняла: и руководителей, и рабочих. Хорошо, что вспомнили. Люди обычно не забывают своих врагов, а вот о друзьях редко вспоминают.
- Вы где-то рядом здесь живете?
- Нет, живу на другом конце города. Сюда приезжал в церковь, чтобы помолиться. Супруга умерла полгода назад, вот каждое воскресенье ставлю свечку за упокой ее души.
- Какое для вас несчастье. Я-то уже лет десять, как осталась одна. Сколько лет, однако, мы с вами не виделись.
- Да, за это время много воды утекло, сколько перемен, даже подумать страшно. Много бог послал нам испытаний.
- И не говорите, - пытаясь смахнуть с лица слезу, проговорила Клавдия Ивановна.
- Откровенно говоря, я в мыслях еще надеялся, что судьба сведет нас.
- К чему ворошить прошлое? Все уже быльем поросло.
Клавдия Ивановна вспомнила, как к ним на завод прислали молодого инженера. Все ее подруги стали крутиться возле источающего манеры высшего света молодого человека. Ей-то куда, через месяц идти в декрет. Но все-таки замечала, как Савелий Игнатьевич нет-нет и бросит в ее сторону многозначительный взгляд.
- Клава, я же полюбил тебя с первых дней знакомства с коллективом. А ты отворачивалась, стесняясь своей беременности. Помнишь, как я пришел к тебе в роддом с цветами, все приняли меня за отца малышки. Честно скажу, даже никакого конфуза не было, наоборот, гордость за себя.
- Смешно, конечно, было. Вечером пришел Василий. Так в палате меня донимали, что у моей Любашки два папы, они бы хотели тоже попробовать.
- До сих пор виню себя в том, что не был настойчив. Я же видел, что тебе был небезразличен. И Василия ты не любила. Какое-то нелепое чувство долга мешало тебе уйти от него.
У Клавдии Ивановны страшно забилось сердце, в ушах у нее стучало. Ей вдруг показалось, что Савелий до сих пор любит ее. Пожилой женщине были приятны эти воспоминания, но только она не понимала, для чего они сейчас.
- Я думала вы со своей женой жили душа в душу.
Мужчина замолчал, сжав губы.
- На протяжении всей совместной жизни был глубоко несчастлив. Ты же помнишь, что Наталья была дочерью директора завода. Своими капризами изводила меня. Ни в чем не мог угодить ей. Домашние дела – это совсем не про нее. Она привыкла с детства к роскоши, а я ей этого не мог дать. Вот так и прожили сорок лет. Мне кажется, что я всю жизнь был для нее заслонкой в печной трубе. Честно признаюсь, езжу в эту церковь в надежде увидеть тебя хотя бы из далека…
Эта встреча так растрогала Клавдию Ивановну, что, вернувшись домой, никак не могла успокоиться. Не так девчонки тогда были воспитаны, чтобы изменять мужьям. И развестись она не могла, у них дочь. Любила Савелия втихомолку, ничем не выказывая своих чувств.
Долго не могла заснуть, прокручивала свою жизнь.
Утром проснулась и глянула на часы, они показывали полдесятого. Вся комната была освещена ярким солнечным светом. Начала потягиваться, потом вспомнила, что пригласила Савелия к десяти часам на чай.
Начала суетиться. Обещала гостю пирог с яблоками, теперь не успеет. Достала из шкафа печенье, которое принесла Любаша. Наскоро причесавшись, села у окна, чтобы увидеть гостя заранее.
Раздался телефонный звонок.
- Клава, прости, бога ради. Приехать я не могу. Какая-то ностальгия меня вчера замучила. Воспоминания так увлекли меня, я, наверное, наговорил много глупостей. Одним словом, прошу прощения, что наша встреча сегодня не состоится.
Вот так примерно и было сорок лет назад. Савелий предложил Клаве встретиться, чтобы решить, как им жить дальше. А сам не пришел, сославшись на свою занятость. А вот Василий, которого женщина и не очень любила, всегда был заботливым и внимательным мужем. Слов на ветер никогда не бросал.