Читаю интересное объявление в одной из московских газет из времен нашего славного прошлого. В нем - "прекрасное" :
«…Московский городской продовольственный комитет доводит до сведения населения города Москвы, что в лавках городского управления, Союзного Товарищества, Общества Кооперации, товарищества Бландовых и Товарищества Савельевых будут отпускаться по мясным карточкам макароны и вермишель.
Продажа макарон или вермишели в означенных лавках должна производиться только по запасному талону №7 мясных карточек по полфунта на каждый талон по цене 40 копеек за фунт. Продажа будет производиться вне зависимости от района выдачи карточек…»
Как вы думаете, когда могло появиться такое объявление
Первое, что приходит в голову: это, конечно, большевики придумали, кто же еще догадается народу вместо мяса макароны продать?! Только наша дорогая партия, которая еще и расскажет, насколько правильно отоварить карточки на мясо вермишелью в тот сложный час, когда мировой империализм наступает со всех сторон.
Но первое мнение не всегда правильное. Это - июль 1917 года. И страной правит Временное правительство, которое к этому моменту и без большевиков ввело в ряде городов карточки на отдельные товары. Например, в Москве на мясо. А так как с поставками мяса - проблемы, то карточки предлагается отоварить макаронами.
В общем, все ценили простой народ: что те, кто за то, чтобы все поделить, что те, кто за то, чтобы все отобрать.
Когда мы говорим о событиях февраля 1917 года и том, что случилось после, обычно разговор идет о Петрограде. Понятное дело, что на столицу империи всегда обращение максимум внимания.
Вот только столица в то время, также как и сейчас, снабжалась «по первому разряду». И если там имелись проблемы, то в губернских городах тем более. В тогдашней столице российской провинции - Москве дело дошло до введения карточек, потому что с поставками продуктов реально стало плохо. А в какую-нибудь Рязань вообще пригоняли в 10 раз меньше вагонов с продуктами, чем требовалось. И это - перед февралем 1917 года и после тоже. Кризис назревал с осени 1916 года и разрастался чем дальше, тем больше.
Но почему-то до сих пор остается и даже разрастается странное мнение, что «нам в 1917 году чуть-чуть не хватило, а то бы мы как дали…» Реальность, правда, была совсем другой, достаточно открыть дневники современников эпохи. Там почему-то никто: от верхушки до простых разночинцев не замечал, что «осталось еще чуть-чуть».