* * *
Так небеса легки
когда взвешиваешь во влажном
воздухе вязь реки
и отважно просеиваешь пески.
Сыплется сквозь ладонь
тёплое моё время,
сыплется в землю семя,
дышит натужно конь.
Так и произойдёт
новый эон, созвездий
смена в глухом разъезде
с вечностью совпадёт.
Только бы в этот край
снова смотреть дремотно,
там где грудной и плотный
слышен собачий лай,
там где катает ночь
по полю в колеснице
дрогнувшие зарницы
скопом сминая прочь.
Там где вцепляясь в лес
мучает веки сонность,
в сказочную бездонность
медный летит отвес.
Ветер бессильно смолк,
стелется мякоть лога,
тенью мелькнёт у стога
чуткий, бесшумный волк.
Силиться уловить
вечно немое слово,
мучать руками снова
сети сухую нить.
Исподволь повторять
ломкий мотив созвучий
словно бы жизни случай
с жизнью своей сверять.
Смутно лелеять вдох,
шорох уснувшей крови
соединяя брови
в ворох, душистый мох.
Так неподъёмность дна,
вязкую прелесть ила
сгорбившись выносила
в лунный прилив волна.
Так тяжелы назад
вволю взахлёб откаты
мерны и угловаты
сплавленной толще в лад
как небеса легки
вынув лучи из ножен
и результат ничтожен
в плоти моей строки
там где хвостом густым
из-под тяжёлой чаши
мне по глазам помашет
хвороста едкий дым.
