Светлана Валерьевна слегка отодвинула занавеску и выглянула в окно. На востоке всходило солнце, освещая первыми лучами зеленые макушки сосен и елей. И даже ветки берез, как будто нарисованные тонким перышком на фоне голубого неба, уже не казались грустными и мрачными.
За спиной раздалось невнятное ворчание, скрип кровати, шаркающие шаги. Это проснулась соседка. Светлана Валерьевна отдернула занавески, пустив в номер солнечное зимнее утро.
- И зачем распахивать окно? – ворчание стало громче. – И так все прекрасно видно.
- Доброе утро, Галина Николаевна, – Светлана попыталась говорить приветливо. – Сегодня отличная погода.
- Что хорошего? Опять давление скачет!
Светлана Валерьевна скрылась за дверью ванной комнаты, оставив соседку по номеру дальше ворчать в одиночестве.
***
Идея поехать в санаторий в конце февраля в свое время показалась Светлане Валерьевне очень даже привлекательной. Новогодняя суета к этому времени уже прошла, до начала дачного сезона еще есть пара месяцев. Самое время отдохнуть, набраться сил. Да и цены в межсезонье значительно ниже.
И все было бы хорошо, если бы не соседка по номеру. От ее вечного недовольства и ворчания очень быстро начинала болеть голова. То обувь в прихожей мешает ей пройти, то зубная щетка не с той стороны раковины лежит, а то вообще аллергия у нее, видите ли, на шерстяную шаль Светланы Николаевны. Нет, ну вы когда-нибудь такое слышали?
- И вам хорошего дня, Галина Николаевна. Завтрак уже начался, – она поторопилась выйти из номера, чтобы не слышать ответ сварливой соседки.
***
Хорошо, что в столовой они с Галиной Николаевной сидят за разными столиками. Соседками Светланы Валерьевны за завтраком, обедом и ужином были абсолютно очаровательные женщины. Зинаида Филипповна работала методистов в РОНО, Татьяна Николаевна – заведующей районной поликлиникой, Ираида Львовна заведовала библиотекой. Дамам всегда было о чем поговорить. Например, о современной молодежи или об этой непонятной моде. Вот и сегодня совершенно неожиданно за завтраком начался разговор о домашних животных.
- Я вчера видела около входа очаровательного серого котика, – несколько экзальтированная Ираида Львовна всегда говорила с придыханием. – Он смотрел на мир такими жалостливыми глазами!
- Это такой серый, в полоску? – Татьяна Николаевна, которая относилась к жизни реалистично, поморщилась. – От кошек только шерсть и аллергия.
Светлана Валерьевна вспомнила этого милашку. Кот, а в том, что это кот, сомневаться не приходилось, выглядел ухоженным и сытым. Густая шерсть лоснилась, ясные глазки смотрели на людей без страха. Явно сотрудники столовой подкармливали красавчика. Она любила животных и давно мечтала завести щенка или котенка, но постоянная занятость на работе не позволяла это сделать.
За разговорами дамы вышли в фойе. Они частенько располагались здесь на удобных диванах и продолжали беседу. В этот раз Светлана Валерьевна села лицом к дверям столовой. Сквозь прозрачные створки она видела свою соседку. Галина Николаевна обходила пустые столики и собирала в пакет оставшиеся кусочки хлеба.
- Она что, не наелась? – от неожиданности Светлана Валерьевна задала вопрос вслух.
- Кто? Где? – дамы энергично закрутили головами.
- Да вон, соседка моя по палате, – Светлана Валерьевна неловко себя почувствовала из-за своей несдержанности. – Хлеб собирает.
- Она еще тараканов в палате разведет, – Татьяна Николаевна, как всегда, была категорична в своих суждениях.
- Может, она птичек кормит? – Ираида Львовна не удержалась от комментария.
Осуждающе покачав головами, дамы разошлись по процедурам. У Светланы Валерьевны на утро не было планов, и она решила прогуляться по берегу залива.
***
Одевшись потеплей, она вышла за территорию санатория и пошла в сторону залива. Тропа петляла мимо частных домов. Многие из них были закрыты на зиму и только около нескольких были прочищены дорожки. В очередной раз восхитившись открывшимся видом на зимний залив, залитый ярким солнечным светом, Светлана Валерьевна медленно пошла по тропинке, змеившейся вдоль зарослей ельника и кустарника. В километре от этого места была ее любимая опушка. Немного в глубине, за молодыми сосенками, лежало поваленное дерево. На нем было так удобно сидеть, слушая чириканье птиц и любуясь на солнышко.
Вот и в этот раз Светлана Валерьевна удобно расположилась на импровизированном стуле, оперлась спиной о ствол ближайшего дерева и подставила лицо солнцу.
Но идиллию нарушил звук шагов и скрип снега. По тропинке торопливо шла Галина Николаевна, державшая в руке довольно большой пакет. Светлану Николаевну надежно скрывали сосновые ветки, и она решила не обнаруживать своего присутствия, поскольку желания общаться со сварливой соседкой у нее не было.
Через несколько минут Галина Николаевна появилась на тропинке без пакета, но в окружении двух щенков. Малыши весело носились по снегу, ласкались к женщине.
«Так она собак подкармливает!» Светлане Валерьевне стало стыдно из-за своих утренних мыслей. Оказалось, что у ворчливой Галины Николаевны добрая душа.
***
После встречи на заливе Светлана Валерьевна стала терпимее относится к ворчливости и вечному недовольству соседки. В один из дней, залюбовавшись на выглянувшее солнце, она решила в очередной раз прогуляться за территорией санатория. Ноги сами привели Светлану Валерьевну на залив. Она дошла до любимой опушки и привычно присела на бревно. Солнечные лучи, отражаясь от снежной равнины слепили глаза. Из-за быстрой ходьбы сердце тяжело бухало в груди, голова кружилась. Она несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь выровнять дыхание, но это не помогло.
- Не хватало еще в обморок грохнуться, как слабонервной барышне, – подбодрила сама себя Светлана Валерьевна.
Она вынула из кармана телефон и попыталась набрать номер, но руки ослабели, в глазах все поплыло. К несчастью, потеряв сознание, она упала за поваленное дерево, и с тропинки ее было невозможно увидеть.
***
В себя Светлана Валерьевна пришла от того, что что-то мокрое и холодное тыкалось ей в лицо. Приоткрыв глаза, женщина увидела серый лохматый шар. Слабо отмахнувшись рукой, она попробовала сесть. С первого раза не получилось, но вторая попытка увенчалась успехом. Цепляясь за ветки поваленного дерева, Светлана Валерьевна села. Голова перестала кружиться, туман в глазах пропал. Перед ней, весело виляя хвостом, стоял один из щенков, которых прикармливала Галина Николаевна.
- Ты откуда здесь взялся, серый? – она слабо потрепала малыша по загривку.
- Эй, Шарик, Бобик, Дружок! Ты где? – Светлана Валерьевна узнала голос соседки.
На тропинке появилась Галина Николаевна. Она медленно шла, оглядываясь по сторонам и продолжая подзывать песика.
- Ох, а что же ты на снегу-то сидишь? – Галина Николаевна тревожно вглядывалась в лицо женщины. – Ну-ка, улыбнись! Покажи язык! Вроде, не инсульт. Держись, подруга, я быстро!
Она подхватила щенка на руки и торопливо пошла с ним в сторону закрытых домов. Вернулась одна через несколько минут и тут же помогла подняться Светлане Валерьевне.
- Давай, пошли потихоньку. Может, скорую вызвать?
- Нет, у меня в номере документы все. Да и лекарства там есть, – Светлана Валерьевна с усилием шла по тропинке, опираясь на руку Галины Николаевны.
В сгущающихся сумерках, как назло, не было видно ни одной человеческой фигуры. Ну не ломиться же двум женщинам во все дома подряд в надежде, что хозяева откроют двери.
***
Медленно, очень медленно они дошли до ограды санатория. Галина Николаевна осторожно прислонила приятельницу к забору.
- Ты постой, милая, я быстренько! Держись, подруга!
Она торопливо поднялась по ступенькам и вошла в холл:
- Скорее, там женщине плохо!
Дальше были инвалидное кресло, испуганные глаза медицинской сестры, измерение давления, уколы, таблетки… гипертонический криз…
***
Через два дня стало понятно, что кризис миновал, но Светлана Валерьевна успела простудиться, пока лежала на снегу.
- Ничего, держись, подруга, – приговаривала Галина Николаевна, подавая таблетки, теплое питье и принося обеды из столовой.
Она категорически отказалась переезжать в другой номер, когда ей предложила администрация санатория.
- Русские своих не бросают! Кто ей будет градусник ставить и давление измерять?
Галина Николаевна сходила на опушку и нашла в сугробе потерянный телефон Светланы Валерьевны. К всеобщей радости, аппарат, полежав два дня на батарее, снова заработал, как новенький.
А вот подружки отказались навещать больную.
- Сейчас такой страшный грипп ходит, – Татьяна Николаевна поджала губы. – У нас в поликлинике не протолкнуться от болеющих.
***
Через неделю Светлана Валерьевна чувствовала себя уже достаточно хорошо, чтобы совершать прогулки по улице. И тогда она задала вопрос, который мучил ее все это время.
- Галина, а почему щенок остался один?
- Так второго я уже пристроила, – казалось, что соседка совсем не удивилась вопросу. – Его забрали в соседний поселок. Хочешь, сходим завтра вместе покормить серого?
На следующий день они запаслись котлетами и молоком и отправились на заброшенный участок, где жил щенок.
- А вон и твой спаситель бежит! – Галина Николаевна указала рукой куда-то в кусты.
Забавно вскидывая короткие лапки и переваливаясь с боку на бок, по тропинке резво бежал щенок необычного дымчатого цвета. Светлана Валерьевна задумалась на мгновение, а потом подхватила песика на руки.
- Галя, а можно я возьму его себе?
Галина Николаевна удивленно вскинула брови, а потом радостно закивала.
- Как же назвать тебя, серенький? – Светлана Валерьевна взяла щенка на руки.
Малыш, энергично виляя хвостом, тут же попытался лизнуть новую хозяйку в нос.
- Так и назови – Грей, серый, – Галина Николаевна подозрительно шмыгнула носом и отвернулась от довольной парочки. – Ну, держись, подруга, теперь у тебя вон какой защитник есть!
---
Автор рассказа: Зоя Сергеева
---
Мой снежный рай
8 сентября
— Ты что, сдурел? Какие четыре месяца? А работать кто будет? — Витька, мой формальный босс и партнер, вытаращил глаза и даже убрал с дорогого стола ноги, которые он задрал туда в начале беседы десять минут назад. Важные разговоры в его кабинете у нас всегда начинались одинаково: Светка приносила кофе, мы запирали дверь, разваливались в креслах и задирали ноги — он на стол, а я на гостевую приставку.
— Витя, я понимаю, что я сволочь, но пойми и ты: я не вытяну. Все равно от меня толку нет. Ты не поверишь — сейчас что у нас, полдень? А меня уже в сон клонит. — Я сидел в прежней расслабленной позе, задрав ноги на стол, не в силах пошевелиться и с трудом донося чашку с кофе до рта.
— Да? И кто пойдет послезавтра к Соловьеву? Я? Он со мной не будет разговаривать, он уже к тебе привык.
— Да я схожу, не закипай. Напрягусь и схожу. Я же не завтра сматываюсь, а в ноябре. Прикормим мы его, я думаю… не он первый. У тебя коньячку нет?
В Витькином взгляде отразилась целая куча эмоций — злость, тревога, сожаление, сомнения, — но он не стал швырять в меня пепельницу, а со вздохом поднялся и достал пузатую бутылку Мартеля и два бокала.
— Ты понимаешь, что, если не прикормим, год будет убыточным?
Соловьев отвечал в министерстве за снабжение целой кучи строек на госпредприятиях по всей области. Ясен пень, понимаю.
— Да, да, я знаю. Ооо, как хорошо… — Коньяк проник в организм теплой струйкой и разлился по органам. Глаза перестали слипаться, и следить за нитью разговора стало легче. — Я все сделаю. А потом тебя представлю, и ты примешь эстафету.
— Да я и так не успеваю ни хрена! Ни Аньку, ни детей не вижу толком… В отпуске не помню когда был… Тебе вон хорошо, развелся и свободен.
Ну, положим, официально я пока не развелся, хотя живу один уже почти полгода.
— Вить, ну не нуди… Я же тебя отпускал, а ты не воспользовался.
— Да, не воспользовался, потому что дела были безотлагательные! А ты, скотина эдакая, все собираешься бросить, да еще в конце года, когда тендеры будут проводиться!
— Ну возьми кого-нибудь временно…
Я видел, что мои вялые увещевания не действуют, и Витька зол и растерян, но окружающая действительность была как-то отстранена от меня и входила в мой мозг как сквозь вату. Я чувствовал, что мне тепло и спокойно, безразлично абсолютно все, и только усилие воли, надеюсь, поможет мне сосредоточиться на делах на некоторое непродолжительное время. На сегодня, впрочем, мой потенциал уже был явно исчерпан. Я мог только терпеливо дослушать брюзжание Витьки, который, очевидно, понимал, что все равно ничего сделать со мной не сможет, и вернуться в свой кабинет.
Потом я запру дверь, выйду на свежий осенний воздух, где мне сразу станет лучше, сяду за руль и двину по мокрым московским улицам домой, где меня никто не ждет, не считая домработницы. Ну и пусть, зато там есть садик, в котором всегда надо что-то поправить, починить или улучшить. Ножовка, молоток, лопата и прочие серьезные инструменты стали моими лучшими друзьями в последние месяцы — простая физическая работа на свежем воздухе приносила мне теперь больше удовольствия, чем бизнес. Я отпущу домработницу, повожусь в саду, потом глотну чая в гостиной, вполглаза глядя в огромный телевизор, и отрублюсь часов в десять, забывшись крепким, но мутным сном. Моя задача — продержаться в таком режиме три месяца, остающиеся до отъезда.