Шейх Джадир приезжал почти каждый день. Они с Евой пили чай, разговаривали о разных мелочах, и он уезжал. Ни к чему ее не склонял, ни на что не подбивал, ни на чем не настаивал. И Ева, постепенно, успокоилась. Она стала воспринимать его как нечто само собой разумеющееся. Будто он приходился ей каким-то дальним родственником, который иногда заезжал ее проведать. А иной раз Ева стала за собой замечать, что ждет его приезда. Время обеда, чаще всего он приезжал в обед, а его нет. Она даже начинала волноваться. В итоге она объяснила это себе тем, что это от одиночества, здесь ей общаться не с кем. Служанки ее сторонятся, охрана и подавно не разговорчива, а целыми днями одной тоскливо, вот эти визиты шейха и разговоры чаще всего ни о чем, стали единственным ее развлечением. Этой мыслью она и поделилась во время очередного его визита.
- Займись чем-нибудь, - как ни в чем не бывало ответил шейх Джадир.
- Чем, например? – удивленно спросила Ева.
- Хочешь домом, ремонт затей. Хочешь садом, цветы разведи. А хочешь образованием. Кстати, я могу устроить тебя в лучший институт, но условие - учиться ты будешь дистанционно.
- Правда? – не веря своим ушам и уже в душе радуясь, спросила Ева.
- А что в этом такого? Правда. Ты хочешь учиться?
- Это моя мечта.
- Отлично, выбирай институт или университет, остальное я все сделаю сам.
- Спасибо, - тут же радостно выпалила она и хотела уже вскочить и побежать в комнату к компьютеру, но опомнилась и остановилась в своем порыве.
- Ладно, мне пора, - тут же сказал шейх, заметив ее нетерпение. – Приеду завтра.
Он удалился, а Ева заторопилась реализовывать мечту.
Она мечтала получить экономическое образование. Она думала о собственном бизнесе, но понимала, что ей не хватает знаний. И если раньше высшее образование для нее было лишь мечтой, то теперь это стало реальностью и ей непременно хотелось ее скорее воплотить в жизнь. Она выбрала московский ВУЗ, побоялась выбирать иностранный из-за возможных языковых сложностей. И на следующий день радостно сообщила о своем выборе шейху.
- Отлично, - сказал он. – Я думаю, что в скором времени ты сможешь приступить к учебе.
- Спасибо, спасибо Вам огромное, - щебетала она.
Ее радости не было предела.
А он удивлялся ее детской непосредственности. К тому же он мало знал молодых девушек, которые бы так страстно жаждали знаний. И это у него вызывало уважением. Она ему нравилась. И он понимал, что хочет заботиться о ней и не способен когда-либо причинить ей вред. Где-то в глубине души и она начинала понимать это.
С каждым днем они все больше сближались. Ева перестала замечать их языковую и культурную разницу. Единственное, что ее все равно держало в тонусе это почтенный возраст. Она привыкла уважать старших и не мыслила, что искренняя дружба может быть между людьми столь разных поколений. С другой стороны, это Восток, а тут другие традиции и ценности и устанавливать панибратские отношения, не стоило бы только по этой причине.
Через пару недель она села за книжки. И теперь каждый день пролетал быстрее. Она с таким рвением и упорством вгрызалась в новые знания, что ее преподаватели сразу это ответили и стали ей давать задания посложнее, тем самым расширяя ее горизонт возможностей. Она была счастлива только одним этим моментом. Еще недавно она не могла и помыслить о том, что сможет получить высшее образование. К слову сказать, еще недавно она ела просрочку и считала швабру своим проклятьем, а теперь купалась в роскоши, ела восточные деликатесы и училась в одном из лучших московских ВУЗов.
Она часто возвращалась к вопросу о том, как непредсказуема судьба. Разве могла она подумать, что шейх окажется любезным и благородным человеком, что он непросто возьмет на себя заботу о ее настоящем, но и будет вкладывать в ее будущее. Судьба каждый день преподносила ей сюрпризы. Она начинала верить, что судьба не такая уж и злодейка. Ну и что, что она не у себя дома, ну и что, что не свободна? На родине у нее и половины тех возможностей не было, что есть сейчас. Правда иногда она вспоминала о матери. Это единственный человек из ее прошлого, которого ей было жаль терять. Ей было запрещено звонить матери. Это было условием их неформального контракта и устных договоренностей. А больше возвращаться ей было не к кому. «Так что, может жить в Эмиратах - это добро, а не зло», - думала она. Хотя, она все равно тосковала по родине и мечтала, что когда-нибудь вернется.
Запретов у нее по-прежнему оставалось много. Ее не выпускали из дома, она не могла выходить в город. Не могла принимать у себя гостей. Шейх объяснял это тем, что он ей пока не доверяет. И говорил, что, если она заслужит его доверие, он разрешит ей это делать. А она не знала, как заслужить это доверие. А вполне возможно, не заслужит никогда. Но она прекрасно понимала, что шейх не вечен. И вот тут ее беспокоила ее дальнейшая судьба. Что станет с ней, когда его не станет? Не отправят ли ее на панель? Или же она получит свободу?
И однажды она подняла этот вопрос.
- Извините меня за прямоту, но я хочу знать, что со мной будет, когда Вас не станет? – спросила она за очередной чашкой чая.
- Не беспокойся на этот счет я уже сделал все распоряжения.
- Как? – тихо спросила она, боясь ответа.
- Я открыл счет на твое имя, после моей смерти ты сможешь его обналичить. Этих денег тебе хватит, чтобы устроиться.
- Я буду свободна? – спросила она.
- Да, и сможешь вернуться на родину.
Ева шумно выдохнула. Это была хорошая новость. При этом ей не важно было сколько это будет в годах. Пять, десять или пятнадцать лет. На родине ее никто не ждет, а здесь у нее будет время спокойно доучиться.
- Раз уж мы завели этот разговор, я должен поставить тебя в известность.
- О чем? – тихо спросила она, ее напряг строгий тон шейха.
- Я скоро умру. При современном уровне медицины мне еще смогут продлить жизни, но врачи, по всем прогнозам, дают не более пяти-шести лет. Вот и считай. Как раз институт закончить успеешь.
Говоря, он улыбнулся, будто эта мысль не вызывала у него печали.
И это была еще одна новость, и новость неприятная. При всем своем бесправном положении, зависимости и перенесенных страданиях Ева не хотела, чтобы этот человек, отнесшийся к ней с уважением и искренней человеческой любовью, умер. «Кто-кто, но только не он, шейх Джадир не заслужил этого», думала она. И она искренне расстроилась.
- Мне так жаль, - сказала она.
- О, девочка моя, - он впервые обратился к ней так ласково, обычно он говорил строго, как начальник, - мы еще с тобой попьем чаю и обсудим все разговоры. Поверь я еще поживу, я не собираюсь сдаваться.
Отец Евы ушел рано. А ее новый друг – шейх Джадир, по всем меркам был пожилым человеком. Что было удивляться, в этом возрасте все болеют, но ей почему-то, все равно, было жаль и она искренне заплакала.
- Не плачь. У тебя столько еще впереди замечательных моментом. Да и у нас тоже. Ладно, что-то я сегодня засиделся. Мне пора. Приеду завтра. А ты не грусти.
Он снова удалился. А Ева осталась на едине со своими мыслями о бренности бытия. Отец умер, а теперь еще и тот, кого она бы назвала крестным отцом, то же умирает. «Как, наверное, должно быть страшно – жить ожиданием смерти. И почему те, кто мне дорог умирают?» Она впервые сказала себе эту фразу. Она впервые осознала, что шейх Джадир ей дорог. Она привязалась к нему. И на самом деле считала своим крестным или родным дядей, который после смерти отца взял на себя заботу о ней. Эту грусть она не смогла скрыть и в следующий раз, когда шейх пришел с визитом.
- Почему ты сегодня такая грустная? – спросил он.
- Я расстроилась из-за Вас. Не хочу, чтобы Вы умирали, чтобы Вы болели и страдали.
- О, девочка, зря я тебе это все рассказал. Не переживай ты так. У меня много денег, я принимаю лекарства, у нас хорошая медицина. Поверь мне, тебе не придется видеть мои страдания.
- Вы не страдаете? – спросила она.
- Нет.
- Вам не больно?
- Нет.
Она пару раз шмыгнула носом. Она хлопала глазами и молча смотрела на него.
- Ну-ка вытри слезы. Я хочу видеть красавицу Еву, а не заплаканную реву.
Она посмотрела на его довольное выражение лица и добрую улыбку. И поняла, что не имеет никакого права омрачать его жизнь своими слезами. Взамен его заботы, она даст ему настоящую любовь дочери или племянницы. И сделает все, чтобы он больше улыбался и радовался. Она больше не будет лить слезы и грустить в его присутствии. Пусть он наслаждается покоем и тишиной, их непринужденными беседами и теплом души, которую она пообещала сама себе отдать ему.
Продолжение следует
Скачать всю книгу целиком можно на ЛитРес.
Юлия Рут