Приёмная плавает в жёлтом свете ламп. Посетитель нарезает круги и косится то на секретаршу, то на свои часы Rolex. Его язык нервно пробегает по губам, пальцы мнут рукав пиджака. В очередной раз повернувшись, он бросается навстречу вошедшему.
— Наконец-то вы! Я весь извёлся.
Молодой мужчина в тёмных очках обменивается с секретаршей улыбками и мажет взглядом по надписи на двери: «Константин Петрович Белов». Притормозив, смотрит на собеседника сверху вниз.
— Я бы к вам не обратился, но мне позарез нужно это разрешение. — Посетитель загребает пальцами воздух. — Столько добра пропадает! Решил бы сам, но такой запущенный случай…
— Тихо, тихо. Зачем вам рисковать? Я справлюсь лучше, это моя профессия.
Новоприбывший поправляет воротник зелёной рубашки, цепляет очки к нагрудному карману.
— Любого можно купить, вопрос в цене, — подмигивает посетителю. — Будет вам разрешение.
И стучится в дверь.
— Войдите!
Туфли из зелёного крокодила вступают в комнату, как два атакующих крейсера.
— Здравствуйте, Константин Петрович! — Гость распахивает руки, словно обнимая сидящего на расстоянии. — Меня зовут Денис. Радуйтесь — наконец-то я к вам попал!
Человек за столом скептически поднимает брови.
— Почему я должен радоваться?
— Ну как же? Вопрос региональной важности!
Денис садится напротив и подаёт Константину Петровичу папку из изумрудной кожи.
— Исследования нашего заповедника, — объясняет бодро. — Данные неутешительны: девятнадцать процентов массива составляют мёртвые деревья. Представляете? А ведь они заражают здоровый лес! Тот лес, который мы так любим, региональное достояние! На мёртвых стволах плодятся вредители, растут грибы... Наша задача — вмешаться, пока заповеднику не нанесён непоправимый урон.
Константин Петрович поправляет фиолетовый галстук.
— Я знаю, куда вы клоните, молодой человек, — отвечает резко. — Разрешение на вырубки? Не дам. Я не эксперт, но специалисты вот что сказали: мёртвые деревья — часть экосистемы. — Кидает папку назад. — Грош цена вашим купленным исследованиям.
Денис смотрит с укором.
— Зачем же вы так, Константин Петрович? Это писали экологи мирового уровня! Санитарные вырубки необходимы любому лесу, разве не ваш долг спасти региональное достояние?
— А я и спасаю — от продажи куда-нибудь в Китай. Всего доброго, молодой человек.
Денис не шевелится — и больше не улыбается.
— Я так просто не уйду, Константин Петрович. Я пришёл поговорить, и мы поговорим.
Константин Петрович нажимает кнопку на переговорном устройстве. Его лицо искажено гневом, а Денис наблюдает за стариком с насмешкой.
— Охрана, — зовёт чиновник в микрофон. — Охрана, сюда!
— Видите ли, — вздыхает Денис, — охрана ушла пить чай. А ваша Оленька занята бумагами, очень занята. Я позаботился.
В тишине тикают старые часы. Константин Петрович хватается за телефон.
— Зато полиция свободна, — рычит, сверля гостя взглядом.
Денис смеётся.
— Что вы им скажете? У меня нет оружия, нет денег на руках, я даже не угрожал… пока. Им не на что выезжать.
Константин Петрович медлит, потом нехотя кладёт трубку. Два взгляда скрещиваются: один исподлобья, другой прямой и нахальный.
— Теперь я вас вспомнил. — Чиновник презрительно оттопыривает губу. — Слышал. Вы ведь зовёте себя экспертом по даче взяток? Работа, как у проститутки.
— Тут я поспорю, — усмехается Денис, переплетая пальцы на лакированной поверхности стола. — Я не обслуживаю людей, а покупаю. У кого есть деньги, тот всесилен — а я бесконечно богат за счёт карманов всех страждущих.
Константин Петрович морщится. Достав сигарету, закуривает и выпускает дым вперёд. Клубы обволакивают поцарапанную авторучку, рамку с женой и сыном, едва не задевают горшок с фиттонией.
— Сидите сколько влезет, ничего не получите.
— Не говорите «гоп», договариваться я умею.
Денис закидывает ногу на ногу и легкомысленным жестом отбрасывает волосы назад.
— Чем вам не нравится лесозаготовительная промышленность? Любой ресурс должен работать на благо человечества! Представьте коттедж где-нибудь в элитном посёлке, скажем, домик в скандинавском стиле или виллу с дубовой мебелью, библиотекой, роскошным кабинетом… Хотите? Они будут ваши.
Молчание. Денис усмехается и разводит руками.
— Мало? Что вы желаете? Назовите цену, а я её выбью, не волнуйтесь.
Чиновник курит. Постукивая ногтем по столешнице, следит за стрелкой часов.
— Не интересуют материальные ценности? — задумчиво спрашивает Денис. — Зря, Константин Петрович, вам ведь на пенсию скоро. Разве вас не волнует сытая и комфортная старость?
— Только честная, — отвечает Константин Петрович сухо.
— Кто вас за честность похвалит? Людям всё равно. А вот экономике страны эти миллионы пойдут лишь на пользу.
— Мне не нужна похвала, — цедит Константин Петрович. — А стране — такие «подарки». Я наделён полномочиями и значит, ответственностью.
— Сегодня да, завтра нет.
Денис протягивает ладонь и гладит комнатный цветок по листку с фиолетовыми прожилками.
— Другие-то продаются, — напоминает медовым голосом. — Мало ли кто захочет вас снять… или даже арестовать…
— Желаю удачи.
Константин Петрович смотрит на Дениса, плотно сжав губы. Сбросив ладонь гостя со своего цветка, повторяет с нажимом:
— Уходите. Вам меня не запугать.
Денис усмехается. Наклонив голову, задумчиво наблюдает за чиновником.
— О да, вы крепкий орешек, как и говорят. Ни сломать, ни купить. Или, может, не та цена?
Солнце за окном медленно катится вниз. Денис осматривает комнату и кивает на фото в рамке.
— Красивый у вас сын, — бросает как бы между делом. — Скучаете по нему? После смерти жены он единственное, что у вас осталось.
— Не смей угрожать моему сыну…
— Я не угрожаю, что вы! — искренне смеётся Денис. — Наоборот — если не вас посылать в тюрьму, то, может, кое-кого оттуда вернуть?
Константин Петрович вздрагивает. Его лицо каменеет, и Денис расплывается в улыбке.
— Что он там натворил, ваш сынок, сбил девушку на переходе? С кем не бывает. Я думаю, могут всплыть новые факты, такие, что окажется, состава преступления и не было. Даже знаю, кто мне поможет…
Константин Петрович качает головой. Невольно бросает взгляд на фото.
— Нет… — шепчет срывающимся голосом.
Его руки дрожат. Взяв пульверизатор, чиновник машинально опрыскивает фиттонию, и под тяжестью капель листочки клонятся вниз.
— За поступки нужно отвечать, — продолжает Константин Петрович слабо.
Денис следит за ним с тенью самодовольства в глазах.
— Легко быть неподкупным, когда цена неинтересна, правда?
Поднявшись, он лезет в карман и протягивает чиновнику визитку малахитового цвета: без имён, без фамилий, только номер.
— Позвоните, как надумаете, — советует Денис. — Я жду.
Удаляются твёрдые шаги. Хлопает дверь кабинета. Константин Петрович лезет в ящик стола и достаёт бутылку, затем стакан. Наполняет янтарной жидкостью, залпом осушает, едва не расплескав от тремора.
Визитка лежит на столе, и взгляд тянется к ней раз за разом.
Константин Петрович встаёт. Ходит по кабинету нервной поступью, хмуря морщины на лбу. Остановившись, берёт зелёный прямоугольник в руки. Часы тикают в тишине, губа дрожит, глаза бегают от визитки к фотографии и обратно.
Он стоит так мгновение. Второе. Третье. И наконец отмирает.
Достав из кармана зажигалку, Константин Петрович щёлкает колёсиком. Визитка падает в пепельницу, занимается огнём и скукоживается на глазах в сухой листок мёртвого дерева.
Жалюзи не опущены; фиолетовый закат красит в свои цвета кабинет. Константин Петрович сидит за столом, закрыв голову руками, и плачет — а рядом остывает пепел.
© Алёна Лайкова
