Так прокомментировал заметку о старушке-плакальщице уважаемый подписчик Сандро.
Захотелось подискутировать на эту тему, поскольку для большинства людей радость от смерти приходит..., наверное, вместе с самой смертью. А смерть вызывает либо страх, либо боль утраты, либо сильнейшую печаль.
Так чему же печалиться, если мы все знаем, что за этой горькой, порой, несчастной жизнью откроется новое светлое счастливое измерение вечности?
Лично мое мнение по поводу страха смерти таково: мы боимся не самой смерти, а того, что обычно ей предшествует - боль, муки, страдания, свои и близких. Знаю некоторых сильных духом (не побоюсь произнести это) людей, которые на пороге неминуемой смерти от онкологии принимали решение самостоятельно уйти из жизни, чтобы не мучить любимых людей. Да, утверждаю я, это не акт малодушия. И если это грех, то грех, который не будет рассматриваться безглазой Фемидой огульно, а Богом Любви прицельно, как бы под увеличительным стеклом, Который увидит в этом не акт отчаяния, а проявление христианской любви - душу свою положить за ближнего. Могу заблуждаться, но от мнения не отрекусь. В православных святцах есть святые девы, покончившие собой ради чести и целомудрия. Тут, скажете вы, другое. Но на мой взгляд, из того же порядка.
Со страхом смерти как чего-то неизвестного и пугающего все более-менее понятно. Но почему возникает скорбь по умершему?
В одной из лекций профессор Осипов упоминал о каком-то древнем народе, в традициях которого было радоваться на похоронах и плакать при рождении ребенка. Радоваться на похоронах - так как провожают в страну счастья, плакать при появлении младенца на свет - потому, что жизнь его будет усеяна скорбями.
По большому счету, все мы язычники. Я не встречал в своей жизни человека православного, который бы радовался за то, что человек ушел на тот свет. Может быть, печалятся и молятся за покойника еще и потому, что понимают, что сначала мытарства. На пути к вечной радости предстоит ответить за свои грехи. А кто же из нас осмелиться сказать, что тот или иной безгрешен?
Слышал я рассказы людей, которые утверждали, что прямо во время похорон или отпевания у них возникала странная радость - как бы за усопшего. Чаще всего, когда покойник при жизни действительно удостаивался блаженств, не боялся смерти, призывал верить, что за смертью тела открывается дверь в мир всеохватной любви и вечного блаженства.
Отвечая Сандро, скажу, что наверное мы все, православные, радовались бы за всякого усопшего, если бы покойник при жизни радовался бы сам и призывал к блаженствам. Таково мое мнение. Могу заблуждаться.
А вы, друзья, что по этому поводу думаете?