—Ох, ты господи! Очнулась! Очнулась! Ну тише тише, не плачь, детка! - первой проснулась девочка восьми лет. Она громко всхлипывала, будто собиралась набраться сил и расплакаться посильнее.
—Дашенька, не бойся! Все хорошо… ты в больнице!
Тут с соседней койки подал голос Игорь, сын Настасьи. Он завыл… Без слез и без всхлипов… Просто выл. В следующую минуту дети один за другим начинали плакать и вскоре в лазарете поднялся такой ор, что Снежана просто не могла уже выдерживать этот шум.
—Иди, Валер, позови родителей! Анну, Максима, хоть кого-нибудь… Тише, тише! Ну, чего вы все…?! - она пыталась успокоить детей, но ее попытки, казалось, только раздражали их еще сильнее.
***
Матвей, все так же шатаясь, шел домой и думал... Ну, что за женщина попалась ему на жизненном пути - страстная, яркая, грациозная, как сервАл! И кто мог подумать что здесь… глубоко под землей… пережив ядерную войну и начало страшной природной катастрофы… он найдет ту, что искал очень долго!
—Эх, придется жениться! - усмехнулся сам себе Пушман. - Или это во мне самогон такое говорит… или я влюбился в эту бестию! Думать ни о чем не могу, кроме нее! Правда только когда выпью… Но и пью я часто! - Матвею понравилась шутка и он рассмеялся сам над собой. Он присел около своего дома на самодельную скамеечку и подумал, что не плохо было бы еще покурить.
Сигареты, да и в целом курение, было строго запрещено в бункере, даже в специально отведенных местах было невозможно уединиться и заправиться никотином. Мужчина запрокинул голову назад, прикрыл глаза и задумался о словах Настасьи Чалкиной.
«А может и правда рассказать матери и гори оно все… синим пламенем?»
Поток философских мыслей прервала неожиданная пронизывающая боль в коленной чашечке. Ему показалось что кто-то кинул в его колено маленький острый камешек.
—Что??? - Матвей распахнул глаза и завертел головой в поисках хулигана. Еще один тычок, но уже в икроножную мышцу…
—Да ну Ё… - Матвей задохнулся от возмущения и острой боли.
Он согнулся пополам, опустил голову меж коленей и заглянул под скамейку, пытаясь понять, что же ударило его так больно… Но не успел он как следует сфокусировать расплывающуюся от алкоголя и сумрака картинку, как его глаз пронзила жуткая боль.
—Ай, блин! - взвыл мужчина и прижал обе ладони к больному глазу. На самом деле болел не только глаз... Болело и колено, будто в него вбили толстый гвоздь, и икра. Пушман не мог толком наступить на больную ногу.
Он попытался встать, но понял, что от этого еще больнее. Осторожно распахнув здоровый глаз, он увидел перед собой… огромную жирную курицу, размером с чемодан! Курица походила на какой-то персонаж из комикса про кур-мутантов.
Страшнее всего были ее черные, широко распахнутые глаза, которые держались в орбитах глазниц на честном слове. Гребень жуткой птицы был весь изодран, в некоторых местах на теле розовели проплешины… Клюв чудовища зловеще приоткрыт, а тонкий черный язык торчал дыбом между створок острого и длинного клюва…