Речь пойдет о двух журнальных публикациях повести Аркадия и Бориса Стругацких "Жук в муравейнике". Вопреки обыкновению на этот раз хотелось бы поговорить не о сюжете, а об иллюстрациях. Будучи обыкновенным потребителем изобразительного искусства, я не берусь оценивать иллюстрации к повести с точки зрения изобразительского мастерства. Меня больше интересует преломление образов, созданного писателями, через призму видения художника.
Повесть впервые была опубликована в журнале "Знания - сила" с 9 по 12 номера за 1979 год и с 1 по 6 за 1980. Иллюстрации к ней нарисовал Евгений Владимирович Шеффер, известный также как Женя Шеф. Художник родился в 1954 году в городе Актюбинске. Вырос в Москве. Окончил Московский полиграфический институт. Сотрудничал с журналом "Знание - сила". Переехал в Германию. Учился в Венской Академии изобразительных искусств.
Итак, какими увидел героев и события повести "Жук в муравейнике" Евгений Шеффер? В первую очередь обращают на себя внимание заставки. Художник заключил их в этакие рамки из потрескавшихся каменных блоков с изображением то буквы Ж, то иероглифа "сандзю". По блокам ползают муравьи, а замковый камень украшает жук. Таким образом художник обыграл метафорическое название повести. Каменные блоки, видимо, отсылают читателя к обветшавшим зданиям на планете Надежда.
Аналогичные трещины мы видим на изваянии инопланетной химеры, возле которого сидя Абалкин и Голован. Знакомят нас заставки и с образами главных героев. И вот здесь возникают некоторые проблемы. Рудольф Сикорски, как водится, лыс и больше о нем сказать нечего, но вот почему Максим Каммерер превратился в блондина с артистически длинными изящными пальцами? Еще хуже обстоят дело с голованом Щекном. Художник наградил его забавным свиным пятачком. Ну и как, глядя, на столь уморительную псину, поверить, что это цзеху, убивающий силой своего духа?
Склонность художника к статичным, я бы даже сказал, к меланхолическим сценам видна почти во всех иллюстрациях. Вот и "детонатор" в пальцах профессора Айзека Бромберга, похоже, не вызвал никаких особенных эмоций не только у матерого комконовца Сикорски, но и у красавчика-блондина Каммерера, словно это пробка от бутылки. Сорвался Максим, в буквальном смысле этого слова, только на последней иллюстрации. Что ж, хоть какая-то динамика под финал. К сожалению, эту иллюстрацию мне загрузить не удалось, но любопытствующих могут увидеть все картинки здесь: https://epizodsspace.airbase.ru/bibl/z-s/1980/1/juk6-80.html
Вторая советская журнальная публикация состоялась в Эстонской ССР, в журнале "Pioneer" с 9 по 12 номера за 1985 год и с 1 по 9 за 1986 на эстонском языке. Оформил эту публикацию Эдгар Рудольфович Вальтер, получивший широкую известность своими иллюстрациями к сказке про Муфту, Полботинка и Моховую Бороду. Художник родился в 1929 году. Сотрудничал с многими эстонским периодическими изданиями. Удостоен звания Заслуженного деятеля культуры ЭССР. Скончался в 2006 году.
Конечно, трудно судить по черно-белым, в лучшем случае - трехцветным иллюстрациям о цвете волос персонажа, но похоже, Каммерер здесь тоже блондин. С Сикорски проще, он канонически лыс. Любопытно взглянуть на оргтехнику, на столе шефа КОМКОНА-2. Художник явно видел персональные компьютеры, которые были в середине 80-х уже и в советских учреждениях (вспомните "счетно-решающее устройство" в кабинете Мымры в фильме "Служебный роман"), но в этом случае он решил не копировать рабски действительность.
А вот на другой иллюстрации мы видимо уже вполне узнаваемый монитор, причем, куда более продвинутой модели. Однако техника техникой, а люди людьми. Постепенно блондин Каммерер приобретает черты "горячего эстонского парня", словно сошедшего со страниц "Калевалы". Абалкин же похож на индейца в исполнении югославского киноактера Гойко Митича, ну так этим многие иллюстраторы "Жука в муравейнике" грешили.
Порадовал образ Майи Тойвовны Глумовой. Есть в нем оттенок эдакого декаданса, неплохо сочетающегося с футуристичностью интерьера. Любопытен предмет, который держит Глумова в своих руках - то ли фен для сушки волос, то ли устройство для просмотра диапозитивов. Посуда на столе выполнена в авангардистском стиле.
Перенесемся на планету Надежда. Художник изобразил земных разведчиков со шлемами на голове, вызывающими ассоциации с европейским Средневековьем, нежели с миром будущего. Голован Щекн здесь милый пушистик, которого так и тянет потискать. А вот паяц хорош - грязен, оборван, страшен. Уродливое порождение сверхцивилизации Странников.
Если кто и способен завлечь местных детишек, то львиноподобный голован, а не этот пестрый уродец или чужой дядя в рыцарском шлеме. Я иронизирую, но по-моему художнику удалось воссоздать тревожную обстановку на несчастной Надежде. Во всяком случае, эстонские pioneerы, увидев такие картинки, не могли не почувствовать жгучего интереса к описываемым событиям.
У этой иллюстрации довольно странная композиция на мой взгляд. Непонятно, кто здесь главный - земной разведчик Абалкин или здешний гаттаух-окамбом «правитель всей территории и прилегающих районов»? Зато, притворяющийся обыкновенным псом Щекн, и на этой иллюстрации прекрасен. По выражению на его морде сразу видно, кто здесь начальник. Партизан у двери словно сошел со страниц романа о войне.
В вышеприведенной иллюстрации художник мастерски передал настроение персонажей. Сразу видно, что разговор не задался. Народ голованов никогда не предоставит убежища Льву Абалкину, а следовательно - он обречен. История стремительно движется к своему трагическому финалу и Вальтер, как впоследствии и другие его коллеги, не мог пройти мимо сцены гибели одного из чертовой дюжины подкидышей.
"Стояли звери около двери, в них стреляли, они умирали..." И тогда Майя Тойвовна Глумова закричала: "Больше иллюстраторов хороших и разных!"