В мае 1975-го учительница немецкого языка, которая одновременно была и завучем школы, объявила нам, четвероклассникам, что пионерская организация школы возьмёт шефство над ветеранами Великой Отечественной войны. Тридцатилетие Победы выпало на пятницу, а в четверг, 8 мая, наш небольшой отряд с горнистом и барабанщиком двинулся по улицам посёлка. Мы шли парами, и прохожие с любопытством смотрели на нас. Майское солнце палило, как июльское, и в школьной форме было жарко. Развевались от ветерка наши алые пионерские галстуки. Учительница шла с нами на уровне второй пары. В руке у неё был список с адресами ветеранов.
На подходе к нужному дому горнист играл, барабанщик стучал палочками, изумлённый ветеран открывал калитку – встречал нежданных гостей. Мы вручали ему цветы, поздравляли с Днём Победы и объявляли, что отныне он подшефный такого-то класса. На калитку или рядом на забор прибивали крашенную алой краской фанерную звезду.
А после того как мы обошли всех ветеранов из списка, я побежала к бабушке. Она кормила меня борщом, а я взахлёб рассказывала, какие мы молодцы и сколько ветеранов сегодня обошли.
Бабушка улыбалась, а я вдруг подумала, что моя собственная бабушка нуждается в помощи не меньше этих всё ещё крепких дедов, хоть и ветеранов. Я поперхнулась борщом, а бабушка постучала меня по спине. А когда я откашлялась, то сказала:
– Бабушка, хочешь, я возьму над тобой шефство? Ты ведь вдова погибшего солдата. Ты тоже имеешь право на помощь! Но в списках у учительницы не было вдов.
– Зачем? – удивилась бабушка. – Ты ведь и так мне всегда помогаешь! И папа с мамой твои помогают. Значит, я и есть ваша подшефная.
– Ну, хорошо! – ответила я и успокоилась.
А ветераны были распределены по классам, и мы ходили им помогать после уроков: весной складывали дрова, осенью копали картошку и сгребали сухие листья. Может быть, наша помощь была скромной, но нас всегда ждали и радовались нашему приходу. Всё же смысл тимуровской работы – не только в физическом труде, но и в участии и добром слове.