—Эй! Мелкая! А ну, брысь отсюда! — заметил меня, застывшую в коридоре, один из парней, с родинкой над губой.
—Ма-а-а-ам! — верещу во всю глотку, будто меня режут, и показываю на них пальцем.
— Вот же, коза конопатая! — запаниковали братцы, а девушка так вовсе с лица спала и пятилась, чтобы забиться подальше, одергивая короткую юбочку.
Естественно сбежался народ: Что? Где? Почему? Кого убивают?
Направление моего указательного пальца нисколько не изменилось. Вой сирены прекратился, когда рука отца перекрыла звукопередачу, закрыв мне рот.
—Стасенька, детка, ничего страшного не случилось, — успокаивал, гладя по голове отец, показывая мощный кулак извращенцам, напугавшим дитя неразумное.
Запомнился тигриный прищур каре-золотистых глаз, обещающих кармические бумеранги. С тех пор братишек на наших светских мероприятиях больше не наблюдалось.
И вот за этого старого извращенца Стасю замуж? Да я на столько не натворила еще! За что такая жестокость? — хочется разреветься. Так и шмыгала носом, ненавидя себя за беспомощность, ну и весь мир…
— Извините, можно я здесь пыль протру? — раздается тонкий голосок.
Перевожу взгляд в сторону звука. Хочется протереть глаза, что не сплю. Девушка тоже застыла с открытым ртом. Если ее перекрасить в каштановый цвет с золотистым отливом, то это вылитая я!
— Ты кто? — прищуриваюсь, разглядывая внимательно блондинистого двойника.
— Карина, — она подходит ближе и с детским любопытством на лице меня рассматривает.
— А я — Стася! — начинаю скалиться от мысли, сложившейся в голове.