Мысль о том, что придется глотать какие-то шланги, вызывала у Андрея Петровича такой цепкий ужас, что живот начинал ныть еще сильнее.
- Что ты ерундишь, - укоряла жена, - глотают же вон люди и ничего, живы.
- Люди?! - заводился он. - Люди и на самолетах летают, так что теперь, прикажешь мне тоже в консервную банку залезть?
Желудок не давал покоя Андрею Петровичу уже очень давно. Поначалу просто тошнило, потом вроде ничего, проходило само. Иногда нет-нет, да и начинало болеть где-то внутри, особенно по ночам.
Дважды за последний месяц он своими глазами видел у себя черный кал, но последней каплей стало не это. А то, что его ни с того ни с сего вырвало с кровью.
В общем, надо было идти к врачу.
Доктор оказался ровесником и вообще понимающим мужчиной. Раз такое дело, сказал, то пусть будет не шланг, а рентген с барием.
На рентгене в желудке обнаружился дефект наполнения с бугристыми контурами, подрытыми краями и ниша с дном. Говорить пациенту в лоб о том, что это рак, врач не стал, тем более что тот был согласен лечь в стационар на обследование.
Лечащему же врачу, хирургу, перед планированием операции все равно были нужны результаты гастроскопии, и пациенту конечно же ее выполнили, правда под наркозом.
Врачу-эндоскописту, повидавшему жизнь, странно не понравилось то, что он увидел. Желудок пациента весь был изрыт кровоточащими язвами, посередине имел сужение по типу песочных часов, и местами действительно напоминал раковые перерождения, но что-то здесь было не так. Он взял образцы тканей из разных точек, отправил в лабораторию, а хирургам в карте написал рекомендацию не планировать оперативное вмешательство до получения результатов.
Это оказался гастросифилис, классический висцеральный третичный Льюис, и Андрею Петровичу сразу же начали противосифилитический курс.
Через 10 дней в его желудке уже не было открытых эрозий, а еще через месяц все и вовсе было неплохо, насколько это вообще возможно в подобной ситуации.
Восемь лет назад Андрей Петрович «согрешил». И когда уже и думать забыл о той девушке, под челюстью выскочила какая-то мерзкая шишка. Сначала он было подумал нехорошее, тем более мужики рассказывали всякое, но она вскорости сама и исчезла, даже к врачу ходить не пришлось. Он был страшно рад, что проскочил без последствий.