Скажу с самого начала, никаких происшествий во время наших походов не было, так что вопрос как бы повисает в воздухе, но всё же…
Сначала попытались создать базу на территории посёлка Якша (заповедник). У нас был свободный дом, где могли ночевать дети и учителя, но мы не смогли создать условия для приготовления пищи, не было нужного оборудования. Всё это было в местной школе, но она за рекой и до неё 2 км. Детей там кормили три раза в день, но они проходили 12 км в день только для того, чтобы поесть. А к этому ещё экскурсии с сотрудниками заповедника.
Взрослые посовещались и решили разместить детей в помещении общежития рядом со школой. После завтрака детей перевозили на лодке на заповедную сторону, здесь до обеда проводили занятия, экскурсии, на обед дети переезжали в школу и после оставались там, а с ними занимались учителя.
А еще на канале есть подборки фильмов и мультфильмов, которые можно посмотреть с детьми:
Взрослые ещё раз подумали, посовещались и решили, что нужен поход на природу , обязательно с ночёвкой в палатках или в лесной избушке. Ребятам понравилось. Ходил и я с ними, обеспечивал быт, учителя с помощью учеников готовили в походе еду. Хорошо ходить в поход, но одно плохо – возвращались тем же путём, не было новизны.
Потом заповедник приобрёл резиновые лодки, но у нас не было спасательных жилетов. В такой ситуации самым правильным и разумным было бы ждать, когда их купят, и только тогда совершать сплав по Печоре, по маршруту длиной 28 км. Вот в этот момент мы, взрослые, кто непосредственно общался с детьми, и призадумались. Мы с напарником во время охоты не раз сплавлялись на его резиновой лодке по лесным речкам и по Печоре, такие же маршруты совершали с сыном школьником. Сплав безопасен, но непонятно, как поведут себя приехавшие в лагерь дети.
Еще история об эколагере вот в этой статье:
Мы приняли решение, связать все 6 лодок в большой плот, взрослые расположились впереди и на корме, все дети перед нашими глазами. Ребятам такие походы нравились. У учителей появился способ воздействия на недисциплинированных участников лагеря, предупредили, нарушители не пойдут в поход. Это хорошо действовало, хотя за много лет работы эколагеря его применили только один раз. Весь лагерь за один раз мы не могли взять, поэтому делили его пополам. Вскоре купили спасательные жилеты. Ещё спустя какое-то короткое время мы решили, что за один день сплавляться слишком тяжело, нужна остановка, для этого подходила лесная изба заповедника в 17 км от посёлка.
Мне, как и прежде, приходилось обеспечивать быт, на мне сохранность сплавсредств. И ещё, не все дети хотели работать вёслами, а нам, взрослым, надо было обеспечить график сплава, вовремя накормить детей на остановках, поэтому поработать веслом при каждом спуске мне приходилось основательно. На остановке, обустроив лагерь, я ложился в избушке отдыхать. Когда работала июньская смена, ночью ребята или спали в палатках, или долго сидели у костра, потому что вода в реке была ещё холодная, и им не хотелось купаться. А вот в июле их тянуло на ночное купание, и это было уже проблемой. Мне после «трудового» дня надо было отдохнуть, а на следующий день полуночники засыпали на нашем плоту, и мне приходилось работать веслом без помощников.
Когда с нами были воспитатели учительницы, я был более или менее спокоен, они гоняли купальщиков из реки, но когда нас сопровождал молодой учитель географии, то я заметил, что его интерес в походе направлен не на обеспечение безопасности участников. Когда я его спросил, почему он не следит за детьми, он мне ответил, что безопасность детей это моя забота, а он не за этим пошёл с нами в поход, он хочет просто отдохнуть. Этот молодой учитель преподавал в детском доме. По возвращении из похода, я рассказал о его поведении и больше я его не видел.
Вот такая история, не знаю, правильно я поступил или нет. Пишите, буду рад вашим комментариям. С уважением, ваш автор.