Глава Следственного комитета Александр Бастрыкин предложил вернуть конфискацию имущества в качестве уголовного наказания. Выступая на заседании коллегии Минюста, он заявил следующее:
«Давайте вернемся к институту конфискации как дополнительной мере уголовного наказания. Не мера обеспечения возмещения ущерба в процессе рассмотрения уголовного дела, а [вернем конфискацию] как меру уголовного наказания: украл — отдай украденное государству. Отсутствие такой меры наказания делает иногда бессмысленными наши потуги по расследованию и судебному приговору. Я прошу коллег из Минюста услышать меня».
Адвокат коллегии адвокатов «Юков и партнеры» Яков Гаджиев считает предложенную Александром Бастрыкиным меру избыточной. По словам юриста, у государства достаточно инструментов и для возмещения ущерба, и для наказания:
Яков Гаджиев адвокат коллегии адвокатов «Юков и партнеры» «Институт применения данного вида наказания в виде конфискации, который применялся в советское время, абсолютно неприменим для рыночной экономики, поскольку в нем как минимум отсутствовал институт соразмерности конфискованного имущества, либо причиненному ущербу, либо тому, каким образом сформирована структура ущерба для государства либо для потерпевшего. В 90-е годы, когда этот вид наказания был исключен из Уголовного кодекса, ему на замену пришел альтернативный, по мнению законодателей, вид наказания в виде штрафа. Но если мы хотим вернуться к конфискации имущества как виду наказания, тогда нужно ставить вопрос об исключении штрафа как вида наказания, в том числе дополнительного по, например, тем же коррупционным статьям, где выплата штрафа предусмотрена в кратных размерах, например в 60-70-кратных размерах, к сумме взятки».
В свою очередь, глава комитета по правозащите партии «Новые люди», бывший общественный уполномоченный по защите прав предпринимателей, находящихся под стражей, Александр Хуруджи также считает идею главы СКР неактуальной:
Александр Хуруджи глава комитета по правозащите партии «Новые люди» «Такая мера, как конфискация, логична и возможна, когда есть доверие в обществе к судебной власти и когда люди ожидают справедливости. Когда уверенности в этом нет, то может оказаться так, что это станет инструментарием для того, чтобы сводить счеты с неугодными и разувать их семьи. Чтобы такого не произошло, нужно в первую очередь сейчас вернуть доверие к судебной власти и повысить качество прокурорского надзора, усилив их дополнительными функциями и возможностями. И тогда мера, предложенная Александром Ивановичем Бастрыкиным, будет работать. Смотрите, какая ситуация происходит. Привлекают, как правило, не только предпринимателя, но и, допустим, того, кто разыгрывает тендеры, аукционы и говорят: а, ты участвовал в коррупционной цепочке. То есть еще, как говорится, вина не доказана, а у тебя уже все активы арестованы и человека могут подтянуть под шумок, при этом сумма не всегда пропорциональна нанесенному ущербу. О чем речь? Допустим, случай, когда речь идет о каком-то картельном сговоре и говорят: ребята, вы не упали на аукционе на 2 млн рублей, из-за этого нанесен ущерб государству на 150 млн. Любой человек, понимающий математику, говорит: постойте, не упали в цене на 2 млн, но ущерб вы считаете на 150 млн. Почему? А 150 млн — вся сумма контракта. Но контракт же выполнен, компьютеры поставлены. То есть вопрос корректности расчета ущерба до сих пор принципиально не решен, и бизнес такие риски воспринимает как дополнительные, как неснятые».
Александр Бастрыкин уже обратился к Минюсту с просьбой рассмотреть его предложение.