Между Ираном и Саудовской Аравией дипломатические отношения были разорваны после казни в 2016 году аятоллы Нимра ан-Нимра, авторитетного шиитского проповедника. С тех пор Исламская Республика, где исповедуют ислам шиитского толка, и суннитская монархия прервали всяческие контакты между собой, несмотря на то, что именно на них замыкалось решение большинства проблем региона.
Невзирая на взаимные, казалось бы, неразрешимые противоречия и претензии, оба государства выражали стремление к диалогу по восстановлению отношений не напрямую, путем непосредственных контактов, а через посредников, в роли которых в разное время выступали Ирак и Китай.
Весной 2021 года в Багдаде даже прошло несколько раундов иранско-саудовских переговоров, которые шли с переменным успехом, то прерываясь, то возобновляясь.
В начале 2022 года, когда Саудовская Аравия приняла иранских дипломатов, приехавших работать в штаб-квартиру Организации исламского сотрудничества, находящуюся в саудовской Джидде, показалось, что восстановление дипломатических отношений будет скорым шагом. Но этого не произошло не потому, что стороны потеряли интерес к примирению, а потому, что Иран переключился на свои внутренние проблемы. Другими словами, у одной из сторон не было времени вплотную этим заняться.
В пользу последнего говорят факты, подтверждающие интерес обеих сторон к восстановлению дипломатических отношений. Тегерану было необходимо укрепить свое положение в собственном регионе, пошатнувшееся в связи с невозможностью восстановить отношения с Соединенными Штатами, пытавшимися, но затем отказавшимися от «ядерной сделки», что повлекло за собой повышение активности Израиля в Сирии. Действия США и Израиля фактически сковали возможности Тегерана удерживать свои позиции в Сирии, Ираке и Ливане. Поэтому в Тегеране решили улучшить свое международное положение путем нормализации отношений с Саудовской Аравией.
Последняя выражала благосклонность шагам Ирана навстречу по причине сокращения присутствия США на Ближнем Востоке, несмотря на предпринимаемые Штатами попытки дипломатического прорыва в этом регионе, а также из-за постоянной угрозы со стороны йеменских хуситов и атак иранских хакеров на объекты инфраструктуры Королевства, не говоря о неподдающихся расследованию загадочных взрывах на саудовских танкерах, перевозящих нефть.
Наконец, после более чем годового затишья иранско-саудовской нормализации, в новостную ленту мировых СМИ ворвалась новость о соглашении по нормализации, подписанное в Пекине. 6 – 10 марта в китайской столице прошли переговоры, в ходе которых секретарь Высшего Совета национальной безопасности Ирана Али Шахмани и советник по национальной безопасности Саудовской Аравии Мусаид аль-Айбан подписали соглашение о восстановлении дипломатических отношений и возобновлении работы посольства.
Как принято в практике международных отношений, подробности формулы примирения, подписанного неожиданно, в течение некоторого времени не разглашаются. Но, независимо от того, о чем гласит договоренность, всем понятно, что противоречия между Ираном и Саудовской Аравией окончательно не разрешены по причине того, что они кроются в области религиозных различий и различий геополитической ориентации, которая ввиду посредничества Китая может быть подвергнута значительной корректировке.
Официальный Пекин, по-восточному мудро, без шума и пыли, неожиданно выступивший в роли посредника и успешно справившийся с ней, теперь станет противовесом США на Ближнем Востоке. Это важно и для имиджа Китая: в отличие от США, он на деле показал свою способность предотвращать региональные конфликты и, вполне возможно, что Пекин может иметь успех в посредничестве между Россией и Украиной, ведь не зря же выдвинуты «12 пунктов Си Цзиньпина», и председатель КНР после визита в Москву намерен провести переговоры по видеосвязи с президентом Украины.
Если смотреть на международные проблемы меньшего масштаба, то договор, заключенный в Пекине, показал государствам глобального Юга, на кого имеет смысл полагаться в решении своих проблем. В пользу последнего утверждения можно привести факт предложения Си Цзиньпином провести в Пекине саммит государств Персидского залива с участием Бахрейна, Кувейта, Омана, Катара, Объединённых Арабских Эмиратов и Саудовской Аравии.
Соберется ли в Пекине саммит, пока не ясно, но становление Китая как универсального посредника уже не поддается никакому сомнению.
Текст: Александр Черный