Высокая эффективность правительства Мишустина, все лучше осознаваемая наблюдателями (в первую очередь по эффективности использования бюджетных средств для поддержки и развития общества в условиях коронавируса, а затем санкционной агрессии Запада), вызвана четким пониманием базовых тенденций современного развития человечества.
Информационные технологии сделали главным направлением эволюции общества его структуризацию в виде платформ, устраняющих всех посредников между поставщиком и потребителем. На теоретическом уровне это осмыслено давно, но применительно к коммерческому сектору.
В сфере же госуправления налоговая служба России оказалась первой в мире, - по крайней мере, в крупных странах. Использование информационных технологий для прямого взаимодействия с каждым гражданином оказалось настолько эффективным, что становится сейчас основой функционирования всего госаппарата, а инициатор этого преобразования, собственно, и возглавил правительство для развертывания опыта одной службы на все государство.
Бесспорные успехи правительства Мишустина (включая не только содержательные вроде длительного кормления «пятью бюджетными хлебами» всей разношерстной экономики, но и поразительную устойчивость и системность) во многом обусловлены именно постепенным переходом исполнительной, а с ней и остальных ветвей власти на платформенный характер.
Да, всякая формализация грозит формализмом, возможности математических методов ограничены объективно (поскольку математические задачи формализуемы полностью, а общественное развитие частично), а любой набор индикаторов и используемых при управлении показателей устаревает (так как управляющая система начинает ориентироваться на них, а не на реальную жизнь), - но правительство Мишустина, насколько можно судить, сознает эти (и многие другие) неустранимые угрозы и постоянно учитывает их.
Платформенная организация управления (и, соответственно, общества) имеет свои ограничения. В частности, «управление по отклонениям» (то есть стремительная опережающая реакция на угрозы отклонения от графика работ) сочетается с отказом от гибкого пересмотра базовых параметров.
В результате мы видим принципиальный и последовательный отказ от корректировки налоговой системы (и, в частности, уничтожающего экономику «налогового маневра» в нефтяной отрасли и металлургии) до следующего президентского цикла. При этом неадекватность налоговой системы лишь обостряется, вынуждая дополнять ее не системными и опережающими (как можно было бы предположить, исходя из очевидных еще в прошлом году бюджетных трудностей) мерами, а разовым запаздывающим «единовременным налоговым платежом».
Однако эти и другие трудности (включая классическую советскую «системность в ущерб эффективности») - болезни роста, перехода, по сути, в новую цивилизацию.
Правительство Мишустина ясно видит ключевую угрозу платформ – возможность произвола ее владельцев по отношению к участникам. Чтобы Россия не стала аналогом «Вайлдберриз», в систему госуправления закладываются мощные и разнообразные механизмы обратной связи.
Общество еще не распознало их и просто не знает, что QR-код на заборе стройки открывает “прямой ход” в нервный центр госуправления, - которое может так ничего и не узнать о традиционной активности в виде, например, народного схода. Я как депутат Госдумы много раз поражался быстрой и содержательной реакции на пост в телеграме (причем не только мой и не только федеральных, но и региональных властей) – при крайне медленном и фактически игнорирующем официальном ответе на официальное обращение.
Это изменение структуры коммуникаций меняет демократию, - но сохраняет и развивает ее.
Мы входим в новый мир, и он не будет «электронным концлагерем» благодаря пониманию правительством Мишустина не только возможностей, но и вызовов необратимой в силу своей эффективности платформенной организации общества.