В лавке старого Джозефа вечно царил бардак. Джозеф думал: пустяк, лишь бы враз не свалил недуг. Куковал бедолага один. Получилось так. Изобрёл магазин потрясающе странных штук: забывающих время будильников, диких книг, оберегов от новых ошибок, обидных свар. Молчаливая тень — терпеливый его двойник — иногда помогала ему принимать товар. Подрастал абрикос, шелестел вдалеке прибой, по весне покосился заборчик, плющом увит. В целом Джозеф казался довольным своей судьбой, хотя может и нет. Убедительно делал вид. Старика навещали великие мудрецы, прилетали почтовые совы за сургучом. Как-то к дядюшке Джозефу в лавку пришли дельцы, они долго не стали выпытывать, что почём. Подытожили — дядюшка Джозеф, ты глуп и нищ. Посмотри, у тебя же написано на лице. Мы, конечно, не знаем, с каких ты поднялся днищ, безусловно, не в теме, какую ты ставишь цель. С точки зрения нас магазин не хорош, не плох — извини, волшебство здесь особенно не в ходу.
В лавке дядюшки Джозефа — тишь да лохматый мох. Ни анонса про лекцию мудрого какаду. Ни морей, ни тропических бабочек, ни стрекоз. Паутина в компании брошенных маяков. Только в городе как-то всё стало наперекос — не хватало чудес, чудотворцев и чудаков. А на площади памятник Маршалу на Коне загрустил, невзирая на пышное галифе. Когда Джозеф вернётся, тогда и беде конец, — говорили на пляже, шептали друзьям в кафе. Когда Джозеф вернётся, он будет слегка небрит, разлохмачен, ну, может быть, самую малость пьян. Но такое у дядюшки пламя внутри горит, что мы сразу простим чародею любой изъян. Улыбнёмся: почаще заглядывай, старина. Где ты шлялся вообще, за какой ты бродил чертой. Без тебя, между прочим, разруха, чума, война. Без тебя и карман вроде полный, а мир пустой.
В лавке дядюшки Джозефа ночь отмечала тьму. Опустели вигвамы. В пыли затонул корвет. Через месяц — ты только не спрашивай почему — в лавке дядюшки Джозефа снова зажжётся свет. Свет бродячего солнца, спокойной степной луны, свет, который проводят небесные провода. Потому что есть штуки, которые быть должны. Потому что есть люди, которые навсегда.
Стих: Наталья Захарцева (Резная Свирель)