Где тысячи кричат, что миллионы, а миллион не хочет одного, естественно быть сильно удивлённым. Любое братство смотрит боево. Любой потомок Ноя без напряга построит, если не ковчег, то плот. Любую мерзость вытерпит бумага.
А в огороде вырос корнеплод, не выбирая дату ли, страну ли, не маясь в ожидании конца. Конечно, как положено, тянули. Позвали всех: газетчика, купца. И мышь позвали. Сыром заманили. И внучку — тот ещё адреналин.
Купалось солнце в огненном горниле, похожее на масленичный блин. Действительно, проблема, фу ты, ну ты. Чего нам есть: пирожные, удон?
Но знаешь, в эту самую минуту случался овощной армаггедон.
Как будто карту сказочных сокровищ от чудища хтонических кровей, артелью охраняли чудный овощ бригада гномов, крот и муравей. А тут поди ж ты — ослабели скрепы, потух огонь, испортилась вода: они сейчас утащат нашу репу, а нам без репы просто никуда. От репы заповедны наши дали, без репы города накроет мгла. Короче, гномы репу не отдали. Дед психанул, и мышь не помогла.
Где завтра непонятно и туманно, сомнительно, а будет ли вообще, где небеса давно жалеют манны, где, если есть порядок, то вещей. Где мы, невелики в духовном росте, слабы в хитросплетениях интриг — там говорят, что Жучка ходит в гости. Старуха ходит в гости (и старик). Закон одобрен, уговоры в силе. Сгонять под землю? Право, пустяки. Поскольку гномы в гости пригласили, отказываться как-то не с руки: послушать лютню, поделиться горем, под репой во дворе попить чайку.
Редиска не растет — сейчас ускорим. Морковка чахнет — гномы начеку. Дружить оно полезнее для кармы, для совести полезнее вдвойне. Спаси нас, добрый Господи, пока мы не радуемся смерти и войне. Пока мы трясогузки, лоботряски, цветы в пыли, пылинки в борозде. Спаси нас, Бог, пока мы пишем сказки в твоём таком несказочном везде, не верим неизбежному итогу, изобретая цели по пути. И накачай нам музыки в дорогу, чтоб легче было ехать и идти.
Стих: Наталья Захарцева (Резная Свирель)
Художник: Балахонский Тимофей Михайлович, 9 лет, г. Пенза.