На синем бархате неба
Жемчужной пуговицей луна
Светила очень несмело,
Я шла по тропинке одна.
С двух сторон из деревьев стена,
Фонарями дорога освещена.
Обнимала меня тишина,
Звук шагов заглушала.
Медленно, словно кралась,
Тень из-под ног выползала.
Мой двойник, но немного другой
Под неяркой полной луной.
Отклонившись, вдруг влево ушла,
Под деревьев мощные тени,
Ещё тоньше и выше стала,
А затем и вовсе растаяла.
Мне привиделся мир наизнанку,
Свет и тени в вечной борьбе,
И сомнений моих остатки
Смысл потеряли в себе.
Новый фонарь, и новая тень,
Улыбаюсь, как старой знакомой,
Только ради этого мира теней
Стоило выйти сегодня из дома.
И порой отчего-то кажется мне,
Что я не одна в тишине.
На синем бархате неба
Жемчужной пуговицей луна
Светила очень несмело,
Я шла по тропинке одна.
С двух сторон из деревьев стена,
Фонарями дорога освещена.
Обнимала меня тишина,
Звук шагов заглушала.
Медленно, словно кралась,
Тень из-под ног выползала.
Мой двойник, но немного другой
Под неяркой полной луной.
Отклонившись, вдруг влево ушла,
Под деревьев мощные тени,
Ещё тоньше и выше стала,
А затем и вовсе растаяла.
Мне привиделся мир наизнанку,
Свет и тени в вечной борьбе,
И сомнений моих остатки
Смысл потеряли в себе.
Новый фонарь, и новая тень,
Улыбаюсь, как старой знакомой,
Только ради этого мира теней
Стоило выйти сегодня из дома.
И порой отчего-то кажется мне,
Что я не одна в тишине.