Глава 5
Как это здоровенное, холёное, кем-то (а может матушка-природа так постаралась?) животное кошачьего происхождения попало на борт «Волгонефти», теперь уже никто никогда не расскажет. Нет, все, слава Богу, живы и здоровы из участников тех событий. Просто… ну вот не смогут они вспомнить, как оказался на борту кот, и точка. И ладно бы его подкинули. Связанным, например. Мол, вот вам, товарищи речники, корабельное животное, дозволяется гладить и кормить, холить и лелеять. Но нет. Кот пришел сам.
Первым его обнаружил боцман Михайло Раенко – здоровенный молодой парень, страстный любитель петь украинские народные песни под гитару. Ах, как же чудесно у него получалось! Весь экипаж собирался послушать. Бывало, сядет гарный хлопец на корме, пока судно стоит где-нибудь, и есть время для личного отдыха, и как затянет:
«Ніч яка, Господи! Місячна, зоряна:
Ясно, хоч голки збирай…
Вийди, коханая, працею зморена,
Хоч на хвилиночку в гай!»
Поневоле то один заслушается, то другой. Соберутся, и вот уже будущий Народный артист УССР Михайло Раенко проводит свой персональный концерт. И вот однажды, пока он «співав свою пісню», рядом с ним оказался… кот. Большой, пушистый, огненно-рыжий, с умными зелёными глазами и здоровенными усищами, торчащими в разные стороны наподобие антенн. Видимо, для связи с космосом. Увидав кота, Михайло протянул руку и погладил зверя.
Тот, на удивление, котяра оказался очень добрый: убегать, шипеть и царапаться, тем более кусаться даже не подумал. Подошел доверчиво и подставил голову под большую боцманскую шершавую ладонь. Правда, пузо себе почесать не дал – что, мол, я тебе, собака? Берегу своё мужское достоинство. Но и в этом случае просто убрал причинное место подальше. Вот тебе голова, её и гладь.
С той поры кот, которому боцман дал самую простую и распространенную кличку – Васька – остался на «Волгонефти». Все только радовались новому члену экипажа: кот – он ведь как частичка дома, почти у каждого найдется какое-нибудь животное. У некоторых и несколько. Да что говорить! У Константиныча дома тоже жил в ту пору котяра – бело-серый, по имени Тимофей. Солидный, важный такой. Каждое утро требующий выпустить его погулять и возвращающийся поздно вечером, аккурат перед программой «Время».
Однако через несколько месяцев стали за судовым котом замечать неладное. Принялся Васька шататься и вести себя… довольно наглым и бессмысленным порой образом. То развалится прямо на приборной панели мостика, закрыв своей тушей половину системы управления судном. То займет место капитана, – кресло на высокой толстой ножке, и Константинычу приходилось Ваську сгонять оттуда: в одной берлоге два медведя ужиться не смогут. А иногда начинает гоняться по палубе за невидимой птичкой. Носится, как угорелый, несколько минут, лапами в воздухе что-то хватая. Присматривались в мощный бинокль: нет ничего!
Однажды, снимая кота со своего законного места, капитан почувствовал какой-то странный, но знакомый запах. Позвал старпома Михалыча. Тот принюхался. От Васьки явно разило какой-то… то ли химией, то ли ещё каким веществом. Капитан и старпом вызвали к себе кока Ирину, которая с первого дня пребывания кота взяла над ним шефство. То есть хозяином, безусловно, Васька признал боцмана Раенко, но его мужская душа больше тянулась к коку, естественно. Там же столько вкуснятины, на камбузе-то!
Придя на мостик, Ирина отрицательно покачала головой: ничего, мол, такого особенно в рационе кота нет и не было. Утром получил две котлеты рыбные, слопал их и пошел по своим делам. Больше она его и не видела. И вообще, рацион у Васьки обильный, благо еды предостаточно на камбузе, но никаких излишеств.
Тайна раскрылась довольно быстро. Несколько минут спустя на мостик пришла Алла Константиновна, – судовой врач, женщина предпенсионного возраста, очень опытная и мудрая. Увидев, как товарищи командиры расспрашивают кока, в чем причина столь странного поведения кота, она подошла и, смущаясь и краснея, рассказала историю о том, как это именно она... сделала из Васьки заправского наркомана. «Простите, бес попутал», – сказала доктор, стараясь не улыбаться.
Капитан и старпом смотрели на нее удивленно. «Вот уж от кого, а от вас, уважаемая Алла Константиновна, я такого никак не ожидал, – сказал Владимир Константинович. – Что ж, рассказывайте». И доктор поведала трагикомическую историю о том, как однажды решила устроить у себя в медпункте генеральную уборку. Совершенно случайно в одном из забытых ящичков нашла упаковку валерьянки.
А кто больше всего на свете ее обожает? Правильно: коты. Вот Алла Константиновна и решила проверить, как подействует лекарство на Ваську. Вообще-то у препарата давно срок годности истёк, и надлежало его выбросить. Но, увидев заветный пузырек в руках доктора, крутившийся рядом зверь весьма им заинтересовался. Даже запрыгнул на стол и принялся тщательно обнюхивать склянку.
Для интереса Алла Константиновна достала блюдце и капнула туда немного настойки. Кот её тут же жадно, с утробным урчанием, слизнул. Потом принялся об фаянс тереться мордочкой. Доктор улыбнулась и накапала ещё. Потом снова. Нализавшись по самое не балуй, кот Василий внезапно вдруг рванул куда-то так, словно ему хвост подожгли. Ну, а дальше все, кто был на мостике, наблюдали за охотой зверя на невидимую птичку, пьяные блуждания по палубе и прочие мелкие выходки, включая безумный ор, словно кот пытался с кем-то разговаривать, но забыл язык. И просто стоял у кромки, за которой проносится вода, и орал благим матом на речную даль.
Рассказ врач закончила, капитан и старпом смотрели на нее, не скрывая улыбок. «Ступайте, Алла Константиновна, – сказал командир корабля. – И не давайте больше Ваське валерьянки. Он от нее с ума сходит. Ещё в воду свалится». Спасай его потом всей командой, – и все трое дружно рассмеялись. А кот, бывший при этом неподалеку, раскрыл один зеленый глаз и хитро посмотрел на них. Кажется, он подумал «Ну-ну, это ещё посмотрим, чья возьмёт!»