В присланном ему романе "Последний новик" провинциального, малоизвестного автора Пушкин увидел... свои собственные мысли и чувства! Ведь это он требовал (прежде всего от себя самого), чтобы в сочинении историческом главной героиней была История.
(Начало рассказа здесь)
На темы истории у нас писали, но... это были приключения просто на фоне "старинных" декораций. И ведь не бездарно, а нередко и талантливо, но задачи проникнуть в психологию, образ мышления предков, у авторов не было. Боярышни Карамзина нежны и чувствительны, у Рылеева все - от князей до крестьян, одушевлены любовью к отечеству, Бестужев-Марлинский заставляет своих героев мечтать о социальной справедливости... Словом, рупоры идей авторов.
Но Вальтер Скотт подарил человечеству схему исторического романа, признанную совершенной. Изучение эпохи без стремления "вывести" героев за рамки эпохи, без попыток "осовременивания". Лучше, если участники действа будут персонами историческими. Но деятели истории могут быть и второстепенными персонажами, главным - лицо вымышленное. Важно, чтобы действие разворачивалось на фоне действительных событий.
И именно учитывая этот опыт, Пушкин создал своего "Бориса Годунова". И возмущался теми, кто пишет об истории "по-старинке".
И вот... Живописные картины Лифляндии. Латвии. Полуразрушенные рыцарские замки, хранящие память былых сражений за обладание страной, превращённой в пустыню. Немцы, шведы, поляки прошли её мечом вдоль и поперек. Невежество, бесчеловечие, самоуправство и вера с примесью идолопоклонства - ни один захватчик не думал утвердиться здесь навсегда, и выжимали всё, что могли. Просвещенный Густав Адольф - едва ли не единственное светлое пятно в истории края.
В конце концов "спорное пепелище" отошло шведам, и настали самые чёрные времена: в казну Карла Одиннадцатого отошло практически ВСЁ. Немногочисленное местное дворянство оказалось перед выбором, кому служить - потеряли имения!
Некоторые осмелились протестовать. Иоганн Рейнгольд Паткуль высказал королю всё, что думает: ему было только двадцать лет, и заглядывать в завтра он ещё не умел. Итог: приговор к отсечению правой руки, лишению чести и жизни.
Чудом удалось бежать в Швейцарию, затем в Польшу. Предлагал свою шпагу, но мечтал, как минимум, о мести Карлу. А ещё о спасении своей несчастной родины. Вот почему, едва услышав, что на пути юного самоуверенного Карла Двенадцатого встал царь Пётр, Паткуль поспешил в Россию. Почти ничего ещё не зная о России, но увидев её государя, Паткуль почувствовал: для его Лифляндии присоединение к России - шанс ВЫЖИТЬ!
Казалось бы, лучшего героя романа, чем благородный Паткуль, трудно и придумать? Но нет, одна линия повествования - это повесть. Роман - это множество сплетённых линий, несколько главных героев!
И не лучшие времена русской славы на этих страницах, не Полтава и Гангут, а несчастная военная кампания 1701-1703 года. Крупное поражение, а затем - скромный, частичный успех, закреплённый ... основанием Петербурга. На земле, которая формально России ещё НЕ принадлежала!
Правдивое изображение Лифляндии - результат не только работы в архивах, но и поездок специально для изучения местности, быта и нравов. Но роман всё же не был бы романом без изрядной доли вымысла. Стрелецкий сирота Владимир - "последний новик", оказывается тайным сыном царевны Софьи, и во имя любви к родине он подавляет в себе любовь к матери. Служить ему придётся в должности, считавшейся спустя столетие малопочтенной - шпиона! Но где же можно служить эффективнее, чем во вражьем стане?
Глава раскольников Андрей Денисов, лицо историческое, "в жизни" злодеем вовсе не был...
А шведский офицер Вульф для героя выглядит каким-то недалёким. Но именно он взрывает батальон русских... вместе с собой. Злодей? Нет, герой. Не его вина, что он любит родину. Свою.
Едва узнаваема "Катарина Раббе", она же Марта Скавронская: перед нами не служанка пастора, а его воспитанница, барышня образованная и утончённая. Увидев вблизи двух вождей, короля Карла и царя Петра, она делает вывод, способный сделать честь любому психологу, знатоку человеческой натуры: восхищения достойны оба. Но... для Карла война - цель и смысл, он рождён солдатом! А для "Алексеевича" (именно так юная Катерина называет этого "завоевателя") война - средство к миру, к мирному строительству. И вот уже Алексеевич снится ей в пророческих снах...
Пётр появляется лишь на нескольких страницах - и это не мешает ему быть идейным центром повествования.
Романтические штампы, которых Лажечникову не удалось избежать, современниками даже замечены не были: ведь это была эстетика, им привычная. А доскональное знание предмета - это восхитило. Понравилось и то, что автор воздаёт дань уважения предшественникам (цитаты из Рылеева, Жуковского, Княжнина). И умелое переплетение нескольких сюжетных линий, и вымышленные герои, ничуть не менее яркие и интересные, чем лица исторические.
И публике, и критике стало ясно: у нас появился как явление ИСТОРИЧЕСКИЙ РОМАН! И первый исторический романист - Иван Лажечников.
(продолжение следует)