Есть одна интересная вещь, которую люди делают — часто, когда становятся старше.
Не все, но многие это замечают.
Мы закрываем двери перед вещами, пытаясь упростить свою жизнь.
Мы говорим: "Я больше не буду ходить на конференции".
Дверь закрыта.
"Я больше не поеду в жаркие страны".
Дверь закрыта.
"Я больше не буду ходить на званые ужины. Они глупые".
Еще один жизненный вопрос закрыт.
Но на самом деле мы делаем это потому, что эти вещи доставляют нам дискомфорт.
И дело даже не в этом.
Мы делаем это потому, что наши мысли об этих вещах доставляют нам дискомфорт.
Сложные жизненные события тоже часто могут так с нами поступать.
Может быть, у вас однажды был неприятный опыт во время полета. Вы думаете об этом событии, и ваши видения о неспокойном путешествии заставляют вас чувствовать себя неловко.
Вы ощущаете это как мини-взрыв в груди и прилив крови к щекам.
Поэтому вы хотите прожить жизнь с меньшим дискомфортом.
Поэтому вы закрываете двери.
"Больше никаких полетов для меня".
Как это умно.
Но вот в чем дело.
То, что вы говорите: "НЕТ" вещам, которые вас пугают, ограничивает вас.
Это лишает вашу жизнь красок.
Это делает ваш мир буквально меньше.
Если я чему-то и научился, живя полной жизнью, так это тому, что ты можешь свободно бродить по мрачным коридорам мира, даже если тебе немного не по себе.
Вы можете свободно бродить. Вы не лишили себя способности исследовать. Вы можете говорить с кем хотите и идти туда, куда хотите.
По крайней мере, в большинстве мест.
Вы — человек диких приключений.
Это и есть жизнь.
Чем больше дверей мы закрываем, тем более ограничиваем себя — как физически, так и психологически.
То, чего мы боимся, почти всегда является индикатором:
Это показывает нам, как зажечь в нас искру второго дыхания.
Боитесь путешествовать?
Вы должны поехать, даже если это начнется с прогулки к местной реке.
Возраст — не повод закрывать двери.
Мы всегда можем делать маленькие шаги навстречу нашим страхам, вместе с нашими страхами, в объятиях наших страхов.
Когда мы начинаем двигаться и смотреть прямо и ясно на то, чего мы боимся...
Мы понимаем, что это был наш величайший союзник.