Она ушла, оставив легкий шлейф, Ванили, сигарет и капучино. И будь ты хоть арабский шейх, Она заманит в синих глаз пучину. Ты будешь ждать, метаться и страдать, Надеясь, что она хоть мЕльком взглянет. И будешь вновь готов за ней бежать, Как только нежным пальчиком поманит. Она сметает все, как первая гроза, То плачет, то смеется без причины. Но ты запомнишь грустные глаза И шлейф ванили, сигарет и капучино.
Она ушла, оставив легкий шлейф,
Ванили, сигарет и капучино.
И будь ты хоть арабский шейх,
Она заманит в синих глаз пучину.
Ты будешь ждать, метаться и страдать,
Надеясь, что она хоть мЕльком взглянет.
И будешь вновь готов за ней бежать,
Как только нежным пальчиком поманит.
Она сметает все, как первая гроза,
То плачет, то смеется без причины.
Но ты запомнишь грустные глаза
И шлейф ванили, сигарет и капучино.