О сокровенном

В качестве преамбулы

В представленной работе «сокровенный» подразумевает не «спрятанный» или «тайно хранимый в глубине души», а те проникнувшие в заветную глубь души события, которые принимали трудно объяснимое, но значимое, а порой и ключевое участие в становлении моей индивидуальности.

Соответственно, воспоминания будут выборочными, а их оценка - ступенчатой: какими они виделись мне тогда, в чём проявилось их влияние впоследствии и что сохранилось до сих пор.

Ну а поскольку в «выворачивании наизнанку» собственной души невозможно оставаться полностью непредвзятой, прошу возможных читателей проявить снисходительность к моей первой и скорее всего единственной попытке такого рода.

А я, со своей стороны, не обещая гипертрофированной исповедальности, постараюсь рассказывать о своём опыте максимально близко к тому, как вижу его сама. В надежде, что кое-какие мои догадки и додумки смогут пригодиться и кому-то из вас.

…Сколько себя помню, с детства и во всей моей оказавшейся долгой жизни было мало таких безмятежных периодов, когда в моём сердце не пылал бы жар то восторженных, то страдальческих, то попеременно возносящих меня в рай и низвергающих в адское пекло треволнений.

А поскольку во всём, что касалось моего внутреннего мира («ценностно-смысловой сферы личности»), я всю жизнь была чрезвычайно скрытной не только с посторонними, но нередко и с адресатами моих пылких эмоций, которыми чаще всего были конкретные личности, то мало знаю и о том, похожа ли я со своим вечным тревожно-трепетным поиском людей, способных оказать мне содействие в нахождении собственного места в запутанном лабиринте земного бытия, на «среднестатистического» человека.

Или заметно от него отличаюсь.
Вследствие чего и рассказывать буду в основном о себе.

Почти все мои сердечные увлечения были из разряда надолго захватывающих всё моё существо и высокотребовательных как к самой себе, так и к моему альтер эго (не в современном понимании «двойственности сознания психически раздвоенной личности», а в определении Цицерона, введшего термин «alter ego» для описания «второго я» в смысле преданного друга); и зачастую развивались по аналогичному сценарию.

Вспыхивая с волшебно озаряющего душу пресловутого «первого взгляда», в котором две заглянувшие друг в друга души интуитивно ощущают себя близкими по духу; но складываясь в нечто стоящее весьма постепенно.

Большинству нынешних восхваляющих преимущества сексуальной раскрепощённости людей следующее признание может показаться обделённостью, однако с фактами не поспоришь: в моей богатой встречами с вызывающими волнующую приязнь людьми жизни ни разу не возникало такого спонтанного влечения, которое привело бы к физическому сближению, не основанному на предварительном совместном построении достаточно крепкого фундамента живого духовно-нравственного родства.

А происходило это из-за моих стараний оставаться верной своей бесхитростной убеждённости, что любой человек вправе беспрепятственно общаться лишь с подходящими, в его представлении, соискателями на беспримерно важную позицию верного попутчика по жизни.

Поэтому в период примерно десяти лет после замужества, пока в моей душе теплилась надежда, что я и мой законный супруг, если очень постараемся, сможем создать по-человечески стоящий союз, в возникновении благосклонной расположенности к кому-либо другому я редко признавалась даже самой себе.

Соответственно, поначалу безотчётный, а со временем всё более сознательный выбор человека, могущего стать моим лучшим другом, начался в десятилетнем возрасте, в двадцать оборвался тоже на десять, а с тех пор, с разными степенями интенсивности продолжается и сейчас.

…Заканчивая последнюю длинную фразу, по резкому нарушению сердцебиения ощутила потребность выразить благодарность судьбе за моё первое, очень раннее сердечное увлечение! Которое на поверку проявило себя чуть ли не ближе всего пусть и к наивной, но настоящей человеческой любви!

…Страдающий каким-то серьёзным недугом, наш новый десятилетний одноклассник Боря отличался не тем, что часто пропускал школьные занятия из-за тяжёлых болезненных приступов: в 50-е годы в маленьком сибирском городке Салаире было немало и нездоровых ребят, и полуголодных сирот. Нуждающихся в сочувствии и в помощи.

А тем, что оказался, как тогда говорили, «ходячей энциклопедией». К тому же он с таким непритворным рвением делился со всеми своими изумляюще обширными познаниями и непонятными, но затрагивающими нас за живое своеобычными «научными догадками», будто спешил передать свои неясные предвидения в надёжные руки возможных последователей.

…И хотя через несколько месяцев ни на кого не похожий мальчик навсегда исчез из моей жизни, память о нём и о своих кипучих надеждах на то, что моя любовь не только поможет ему выздороветь, но и всенепременно посодействует свершению каких-то фантастически нужных всем людям дел… свет этой памяти не погаснет, пока бьется моё сердце.

Ну а что касается моего теперешнего бытия, то я заново занимаюсь посильным преобразованием в достойную пару себя и того, с кем мы недавно отметили 60-ю годовщину семейной жизни. Потому что, несмотря на то, что в течение всего нашего совместного существования мы гораздо меньше, чем могли бы, интересовались потаёнными сущностями друг друга, способность осознанного пересмотра привычных способов взаимодействия ради роста душевной взаимоотзывчивости никогда не пропадает полностью…

Обобщая, могу сказать, что мои отношения с представителями противоположного пола неизменно строились на внутренне незыблемо присущем мне представлении себя больше человеком, чем только женщиной; вследствие чего я надеялась встретить такого мужчину, с которым могла бы составить непритязательно стандартный союз мужчины и женщины. Но Высшей (в нашем совместном понимании) человеческой пробы!

Тоже не знаю, необычно ли это или достаточно широко распространено, а только я с детства неплохо знала, каким он должен быть, этот мой «единственный на всей Земле» человек.

Не обязательно впечатляюще остроумным, весёлым, импозантным, материально обеспеченным, добродетельным, из приличной семьи и т. д… Необходимое условие было одно и опять же исходило из посыла, что высшая форма людского общения - дружба. Следственно, «мой человек» должен быть таким, чтобы в гармоничном единении с ним (сейчас я назвала бы союз моих чаяний духовно-энергетическим!) мы оба, благодаря взаимно необходимому обмену знаниями, умениями, чувствами и жизненными устремлениями, смогли бы привольно расти в том направлении, куда позовут нас наши фантазии!

Чтобы воплотить как можно больше хороших дел!

Нужных людям и нашей любимой материнской Планете!

Скорее всего именно из-за амбициозности планов, хотя в моей жизни практически не случалось безответной любви, ни одни отношения не оставались воздушно эфемерными и беспечными, а неизменно перерастали в долгие и безысходные страдания. Поскольку на смену каждой поначалу окрыляюще вдохновенной привязанности сердца приходили мучительные сомнения, вызываемые горестной неполнотой собственной уверенности, что на сей раз я наконец-то не в сладких призрачных видениях, а наяву дождалась того, кто больше всех нужен мне и кому тоже больше всех нужна я.

В то же время, и на сей раз наверное потому, что ответственность за прискорбные неувязки в складывании отношений я охотнее взваливала на себя, чем на своего визави, со всеми людьми, в которых мне когда-либо посчастливилось влюбиться, я расставалась с тёплой благодарностью за то, что они были в моей жизни, подарив бесценный опыт психологического взросления. Ведь не они, сами по себе замечательные, были виновными в том, что оказались «не для меня».

Нет. Болезненная нехватка того, что мне нужно, неизменно оказывалась во мне самой. В моём изначально неточном выборе и в моей недостаточно тонкой и бережной работе над развитием взаимоотношений со своим избранником впоследствии.

…И вот теперь, преодолев-таки восьмидесятилетний рубеж моей жизни, мне очень не хочется уйти, не оставив миру признания (независимо от того, прочтут ли его многие или никто не увидит, признание это, как впрочем и всё, что я пишу, больше всего нужно мне самой!), которое я считаю в значительной мере определяющим всё моё существование.

…Среди тех, с кем меня когда-либо связывали самые незабываемо жгучие, невероятно глубокие и невыразимо яркие чувства, был лишь один-единственный человек, которому я могла бы стать столь же необходимой, сколько и он мне.

Если бы я успела осознать это вовремя…

И хотя заглянуть в минувшие времена невозможно, надежда на то, что на пороге ухода в иной мир в быстро бегущей ленте пережитого нетленный образ несостоявшегося любимого наградит меня последним прозрением того, что всю жизнь от меня ускользало… эта моя надежда жива…

Итак - длинный скачок в прошлое и взгляд на него из «сегодня».

Идёт 1960-й год, и вот она я, то и дело по-детски курьёзно подпрыгивающая на ходу обычная девушка обычной страны Советов; в необычном для многих, но исключительно верном стародавнем значении слова Русь: «Светлое, щедро освещаемое Божьим Солнышком место».

…Мне 18, я успешно учусь на втором курсе ГС (факультете гидротехнического строительства) МИСИ (Московского инженерно-строительного института - крупнейшего строительного вуза в мире!) и обитаю вместе с тремя студентками в маленькой двушке международного корпуса студенческого городка, неподалёку от одноимённой (Студенческой) станции метро. Неприглядность которой, свойственная почти всем постройкам хрущёвской эпохи, особенно резко бросалась в глаза при её сравнении с похожими на роскошные музеи станциями метро Кольцевой линии, сооружёнными на пике горделивой сталинской архитектуры!

…Внешне я не красавица, но вполне себе привлекательная быстроногая особа: у меня улыбчивое миловидное личико, длинные чуточку вьющиеся белокурые волосы, довольно гибкая фигурка; одета я просто, но с некоторой «изюминкой» («изюминка» - бесподобный фразеологизм, введённый в русский язык Л. Н. Толстым в «Живом трупе», а в моих «одеяниях», как тогда шутливо называли лёгкую одежду, она присутствовала потому, что уже с семнадцати лет я в основном шила её самостоятельно!); а нежный румянец, зарёй разливающийся на моих щеках, невольно заставляет улыбнуться даже спешащих по самым неотложным делам прохожих.

К тому же и всё моё благонравное поведение вызывает невольную симпатию у многочисленных юных и не очень юных обитателей нашего большого дружного коллектива. В котором густо перемешаны представители всех краёв и этносов СССР и социалистического лагеря, практически нет посланцев «мира капитала» (лишь изредка появляющихся в качестве любопытных гостей), зато очень много студентов из давно и недавно освободившихся от колониальной зависимости стран (по данным из интернета, с 60-х годов прошлого века в МИСИ обучались студенты и аспиранты из 64-х стран!).

А ещё я относительно хорошо воспитана, образована и культурна (для своего времени и возраста), любознательна, добросовестна и общаюсь с людьми (как со знакомыми, так и с впервые встреченными) с наверное излишне наивной, но по-видимому располагающей непосредственностью; и с недостаточно глубоким и разумным, но тоже неподдельным сочувствием и уважением.
Ну и наконец, я - обладательница одного из лучших в мире имени Надежда, данного мне при рождении в тяжкие времена начала ВОВ стойко переживавшей и достойно пережившей все жестокие невзгоды бабушкой Надеждой!

Однако главное моё, редко заметное другим, но присущее мне с раннего детства качество - аналитический тип мышления. Неизменно приводивший к предумышленной отстранённости от реальности ради погружения в напряжённые раздумья с целью нахождения оптимальных решений встающих передо мной проблем. Думаю, что корни этой редко затихающей во мне неуёмной потребности выходить за собственные «пределы сознания» и страстной веры в такие мои (а значит, и в общечеловеческие) способности самопреодоления, неоднократно воплощавшейся за счёт боязливого «заглядывания за порог жизни», кроются в наследственной склонности не столько к общению, сколько к уединённому самообщению. Что, создавая дополнительные житейские сложности, одновременно способствовало моему многотрудному продвижению из туманной мглы невежественной неосведомлённости о собственном «Я» к поэтапному, полному болезненных ушибов на ухабах, самопознанию, самоопределению и посильной самореализации.

В результате с непростительно большим опозданием, но всё же вошедши в зрелость, я уже преимущественно в самой себе обретала и психотерапевтическую поддержку, и достаточно надёжную внутреннюю опору - трамплин для дальнейших дерзаний моего духа и моих действий.

…Но собственный путь я начну нащупывать очень и очень нескоро.

…А в 60-м добрых друзей-приятелей у меня в институте, в общежитии, да и просто в округе - невпроворот; и многие наперебой предлагают мне совместное участие (помимо связанного с учебным процессом общения) в самых интересных спортивных, культурных и развлекательных мероприятиях. Высоким качеством которых неизменно славилась наша столица!

При этом среди многих - теперь уже есть и тот один, кому я посвящаю сейчас свои откровения о самом личном.

Он - студент четвёртого курса СТ (строительно-технологического факультета) МИСИ китаец Яо Чао Нянь.

В нашем славном студенческом городке этот импозантный и неподражаемо ловкий паренёк с идеально подходящим ему прозвищем Кошка был бессменным чемпионам по стремительно входящему тогда в повседневность весёлого студенческого быта бадминтону.

И будучи отличником, давал уроки своим китайским товарищам, которых в нашем общежитии было около трёх десятков, по непосильно для них сложному русскому языку (в чём, кстати, участвовала и я: проверкой орфографии и пунктуации в рефератах живущих по соседству аспирантов).
А нередко помогал ещё и студентам любых национальностей и по любым предметам, поскольку безупречно разбирался в учебном материале и обладал на редкость отзывчивым к людям и ко всему живому сердцем.

…Нашу первую встречу я не помню, но скорее всего она произошла там же, где вместе со мной, в проходной комнате двушки, жили две премиленькие и немыслимо прилежные китаяночки-четверокурсницы, а в крохотной внутренней помещалась тоже китаяночка, но изящная до истощения дипломница. Настолько беспрерывно трудящаяся над проектом сооружения громадного моста через Янцзы, что её руководитель то и дело полушутя-полусерьёзно осведомлялся, жива ли она?!

Кстати, завкафедрой железобетонных и каменных конструкций был тогда выдающийся швейцарский и (он же) советский учёный в области строительной механики, железобетонных конструкций и теории сооружений Пётр Леонтьевич Пастернак. Который на защите диплома нашей нереально старательной подружки задал ей провокационный вопрос: «Если бы Вы были главным инженером по строительству моста через Янцзы, Вы бы взяли свой проект»?! Уверенное «да» принесло ей пятёрку.

Ах да, здесь стоит немного вернуться назад, чтобы не пропустить немаловажное: самую первую встречу с «единственным» я не помню потому, что мои с ним отношения оказались тоже едва ли не единственными в моей жизни, которые начались просто, без «первого взгляда». И так же спокойно неспешно развивались и дальше.

Внезапно бешено «скаканув» лишь перед разлукой.

Но об этом потом.

…Зато не просто помню, но и никогда не забуду, что своей неистощимой любознательной открытостью Яо производил неизгладимое впечатление на всех, с кем общался!

И что тем не менее крепче всех и довольно быстро он подружился именно со мной!

…Начавшись с игры в бадминтон, где Кошке не было равных во всём студгородке, а моё участие ограничивалось мало успешными (зато юморными!) попытками улучшить своё «мастерство», наше общение быстро вышло далеко за пределы общежития, института и родного Кутузовского проспекта, охватывая новые и новые занимательные объекты Москвы.

В то время как их развитие довольно долгое время шло параллельно с моим бурным и беспечно поверхностным общением с самыми разными тоже кажущимися мне заманчиво привлекательными людьми.

Поэтому с целью введения читателей в ситуацию я воспользуюсь некоторыми отрывками из частично сохранившихся дневников, по которым станет понятнее, насколько увлечённо я поддерживала тогда лёгкие необязывающие отношения со всем моим окружением, вырвавшись «на свободу» из нашей нестандартной семьи, где все её члены были заядлыми домоседами и покидали дом преимущественно по делу. Конечно, помимо дел, всем нам полагался и достойный отдых! Представляющий собой занятия каждым членом семьи самыми интересными делами! Чаще всего это были подвижные спортивные или настольные (обычно шахматы) игры, вышивание, шитьё, чтение, пение, музыка, пробежки по лесу, сбор травок, ягод, грибов и орехов, катание на велосипеде, купание в соседней речке, изготовление забавных поделок из остатков различных материалов…

Всё же остальное, типа нанесения бестолковых визитов, посещения недостаточно полезных мероприятий, не оправданных необходимостью отлучек из дома и тем более ленивого «ничегонеделания», не поощрялось.

Считаясь непререкаемыми авторитетами нашего большого семейства (дедушкой Никанором и бабушкой Надеждой), относящихся ко времени как к богоданной возможности успеть совершить за свою жизнь как можно больше добрых дел, бесполезным времяпрепровождением. То бишь бездельем. А приводящая к безделью лень, связываемая в христианстве с нехваткой любви к Всевышнему - один из семи смертных грехов.

…Короче, очутившись в безграничном по отношению к семье мире, я, подобно многим недорослям, обретшим внешнюю независимость «с места в карьер» (без подготовки), как раз на втором курсе, оставшись уже и без присмотра старшей, окончившей институт сестры, как никогда раньше и никогда позднее, безоглядно наслаждалась безудержным общением со всем своим окружением!

Ненасытно впитывая всё влекущее и неизведанное, я ощущала своё неугомонное взаимодействие с любыми, тем паче с симпатичными и симпатизирующими мне людьми, как абсолютно необходимый мне и всем его участникам вербальный и невербальный, физический и психический, эмоциональный, моральный, энергетический, духовный и ещё не знаю какой, но точно несказанно приятный и полезный взаимообмен!

…Пораздумав, решила ограничиться краткими фрагментами из пространного описания одного показательного дня. При этом для отделения старых пояснений от теперешних использую дополнительную конструкцию ((абв)), а сами отрывки, для удобства при чтении, пронумерую.

Год 1960. 2 мая

1 - Вчера встала рано-рано. Настроение было удивительно светлым и праздничным. В 7 мы поехали на Шлюзовую. ((Там на набережной располагалось одно из зданий МИСИ, в то время как главное с 1943 года находилось на Спартаковской, 2.

Стоп! Не смогу удержаться, чтобы не вставить здесь, что наше обожаемое всеми студентами и преподавателями, эталонное по функциональности, красоте и изяществу архитектуры здание (его полную величавого достоинства парадную лестницу и церемониальный зал я до сих пор вижу в самых счастливых снах!) было построено в 1790-1800 гг. легендарным русским зодчим М. Ф. Казаковым. Автором проектов лучших сооружений Москвы, неизменно вдохновляемым превосходным девизом: «У Господа нет на Земле других рук, кроме наших». И скончавшимся через полтора месяца после начала адских московских пожаров. Не сумев пережить череду невыносимых сообщений о труднопоправимой порче и гибели почти всего, во что на протяжении всей своей долгой жизни неустанно вкладывал лучшие силы своей Великой души.

А владельцем дома был известнейший историк, археолог и собиратель древностей граф А. И. Мусин-Пушкин. Который, среди прочих интереснейших находок, в частности, летописи патриарха Никона, обнаружил и впервые расшифровал рукопись "Слова о полку Игореве"!

Вот только в огне того же неумолимого пожара 1812 года, по причине отсутствия хозяина из-за его занятости в семейном имении Иловна сбором Ярославского народного ополчения в помощь Москве (одним из командиров этого впоследствии прославленного в боях с французскими войсками ополчения был назначен любимый 24-летний сын Алексея Ивановича, отважный военный и талантливейший литератор Александр, прискорбной участью которого стала трагическая гибель в сражении 1813 г. под Люнебургом), а также неблагоразумного поведения домоправителя, отдавшего предпочтение при спасении барского имущества не бесценным рукописям, а предметам богатого интерьера, сгорела вся уникальная библиотека учёного.

Включая и подлинник «Слова».

Ещё несколько слов об этом большом учёном и просветителе, имеющем общего предка, иностранного подданного Радши, с А. С. Пушкиным.

Умер он в 1817 в Москве, завещав похоронить его в родной земле. И по свидетельствам очевидцев, в знак преданности, заслуженной им поистине отцовской заботой обо всех своих подопечных, крестьяне ярославского имения Иловна всю дорогу в уважительном безмолвии несли его гроб на руках.

В наше же время посещение старинной усадьбы Мусиных-Пушкиных (впервые упоминаемой в «Писцовой книге» за 1646 год!) остаётся доступным лишь участникам разведывательно-водолазных отрядов. Поскольку с сороковых годов двадцатого столетия она (точнее то, что от неё осталось после революционных лихолетий) находится на дне громадного искусственного моря, похоронившего при строительстве Рыбинского гидроузла множество уникальных сооружений и бескрайних плодороднейших, с богатейшей флорой и фауной, земель.

…А с конца 50-х и до последнего дня своей жизни в 1997 супруг моей сестры Лидии, тоже выпускник МИСИ и к. т. н. Арсен Гогешвили, помимо успешной инженерной деятельности, самоотверженно трудился над скрупулёзным восстановлением погибшего текста «Слова о полку Игореве» и всевозможными литературными и научными исследованиями незаменимо важного для всей истории России документа по кое-где сохранившимся его воспроизведениям (не всегда и не полностью достоверным), по неизбежно спорному переводу старинной рукописи, выполненному в 1800 году самим Алексеем Ивановичем Мусиным-Пушкиным (прекрасным библиофилом, но не имеющим достаточно познаний в древнерусском языке), а также по «Екатерининской копии» 1795 года, изданной в 1864 году крупным историком и литературоведом Петром Петровичем Пекарским, и переизданной, с некоторыми поправками, в 1890 году, также известным филологом-палеографом, источниковедом и книговедом Павлом Константиновичем Симони)).

2 - Наши мальчишки везли тележку со знамёнами и надписью «МИСИ».

3 - Проходили по Красной площади… рядом с мавзолеем. Никита Сергеевич снял шляпу и долго махал ею. Ещё я видела Ворошилова и Фурцеву.

4 - …неожиданный сюрприз - пришёл знакомый из Геологоразведочного. Ну что ж: в праздник всё возможно, даже приглашать на танцы в первом часу ночи!

5 - Я вхожу в зал и… мягкий свет, свежий воздух, красивые девушки и милые парни... При первых звуках фокстрота ко мне подходит Яо. С ним приятно танцевать: он водит так легко и свободно! Необыкновенно хорошо: танцую почти беспрестанно, а в перерывах между танцами разговариваю с Л. (я познакомилась с ним ещё в 9-ом классе, когда приезжала к Лиде; он раньше учился с ней, потом на год отстал из-за музыки - да это длинная история!) и его товарищем.

6 - В два часа Кошка сказал: «Это мой последний танец». Правда, когда он кончился, сказал: «Ещё один». Мы ушли вместе и долго стояли на шестом этаже у окна, любуясь яркими разноцветными огнями праздничной Москвы, и он рассказывал мне о своём родном прекрасном городе Шанхае.

…Собственно, с этой ночи и начались наши нетривиальные взаимоотношения, однако ещё какое-то время я совмещала их с внешне похожими посещениями различных культурных мероприятий с разными людьми. Что происходило по тем же описанным выше причинам неистребимой тяги к общению со всеми кажущимися мне приятными и полезными людьми.

Как правило, со студентами. При том что в этот же период повышенное ко мне внимание нередко проявляли и очень взрослые люди (чаще всего это были мало знакомые мужчины, предлагавшие написать мой парадный портрет, уверяя при этом, что это может стать неким новым словом в художестве… возможно, их привлекала присущая мне в юности «летящая» походка), все состоявшиеся индивиды, независимо от их внешнего вида, общественного и материального положения, регалий, служебных постов и т. д... автоматически выпадали из круга моих интересов уже потому, что меня привлекало овладение полезными жизненными навыками вместе и наравне с близкими мне по стремлениям и по возрасту людьми. А никак не под руководством «стариков» (которыми мне казались все старше сорока).

…Теперь нет большого смысла разбираться, насколько я была тогда права или ошибалась: так оно было. За исключением одного беспримерного случая, речь о котором зайдёт уже очень скоро.

…А вместе и наравне с Яо мы больше всех мероприятий любили возвращаться домой не на транспорте, а пешком, с простосердечной откровенностью делясь самыми своими экспрессивными впечатлениями об увиденном, услышанном, узнанном, удивившем, угаданном или усвоенном. И это было неповторимо чудесно, потому что разнообразная культурная жизнь столицы била тогда ключом (фонтанировала)! И потому что развитие наших взаимоотношений происходило по какому-то волшебному взаимному наитию и с невероятной адекватностью соответствовало всем моим мечтам об образцовой человеческой дружбе! Которая выражается не только в сопереживании и взаимоподдержке, но и в растущем бережном уважении к занятиям, времени, эмоциям, заботам, пристрастиям, идеалам, личному пространству и личным особенностям своего друга.

…А ещё мы очень любили рассказывать друг другу о своей прошлой жизни и делиться планами на будущее, которое у меня было ещё далёким и расплывчатым, а у него - преданным служением своей Великой родине и своему родному Шанхаю, о котором он рассказывал с таким придыханием, как говорят только о самом-самом дорогом.

Впрочем, это сейчас я повествую о наших не очень частых и не очень продолжительных беседах, как о чём-то осознаваемом или заранее обдумываемом. Тогда же я, простая девчушка, с ребяческой беспечностью наслаждалась впервые испытываемым восхитительным согласием своих «осязаемого тела с неосязаемой душой», настолько неразрывно объединившихся друг с другом благодаря нашей задушевной чистосердечности, что возникшее на её основе полнейшее доверие не оставляло мне никаких поводов для сомнений. Ни в себе. Ни в своём друге. Который самым естественным образом (по непреложному закону живого бытия, где отделённые друг от друга материальные тела и невещественные души способны к гармоничному воссоединению связующим звеном всей живой Вселенной - Любовью!) постепенно становился не только лучшим другом.

Но и любимым.

…И всё же не всё было однозначно.

Непреложным доказательством чего является небольшая запись, которая во всех моих дневниках стоит особняком.

Она - о заведующем кафедрой высшей математики МИСИ Марке Ивановиче (на самом деле Яанисовиче) Сканави.

О подлинном титане научной мысли, блестящего остроумия и участливого внимания к насущным проблемам всех своих воспитанников.

А для более полного знакомства читателей с крупным учёным и настоящим Человеком, на чьих великолепных лекциях не только по математике, но и, в легкодоступной иронически-сатирической манере, обо всём могущем пригодиться нам в будущем, мне повезло присутствовать, я начну свой о нём рассказ с краткого, но важного экскурса в историю.

…Греческая ветвь предков рода Сканави ведёт начало с византийских поселений острова Хиос в Эгейском море. Сам же остров Chios известен человечеству более трёх тысячелетий, со времён ранней античности, в качестве одного из центров древнегреческой литературы и искусства. А в 15 веке, после завоевания Константинополя Османской империей, на этот же принадлежащий тогда Генуе остров в поисках убежища бежали и многие византийцы. Ещё через сто с небольшим лет богатый Хиос заняли турки, которые около двух столетий относились к миролюбивому местному населению (состоящему в основном из православных греков) относительно лояльно. Душераздирающая трагедия разыгралась в 1822-ом, вскоре после начала национально-освободительной борьбы Греции за независимость, когда миролюбивые жители Хиоса, не намеревающиеся участвовать в мятеже напрямую, сочли благопотребным оказание помощи прибывшим с соседнего острова Самос революционерам.

За что подавляющее их число, от мала до велика, были с изуверской жестокостью, по беспощадному приказу турецкого паши, казнены, проданы в рабство или насильственно обращены в ислам отрядами турецкой армии.

И лишь немногим (примерно 23 тысячам из 120!) удалось тогда укрыться от неминуемой гибели в соседних странах Европы.

…А через два года взбудоражившая весь мир лютая расправа с безоружными людьми была представлена в знаменитом парижском Салоне известным французским художником Эженом Делакруа на громадной картине (четыре на три с половиной метра!), с надписью «Резня на Хиосе». По поводу создания которой сохранилась легенда, будто бы художник, вдохновенно проработав над полотном полгода и уже передав свою работу в Салон, уговорил судей вновь отдать ему готовое произведение!

После чего будто бы переписал его полностью! И всего за две недели!

Проделав этот полный исступлённого творческого горения труд, Делакруа вызвал, наряду с волной гневного возмущения посетителей выставки, давших ему с тех пор мрачное прозвище «художника морга, чумы и холеры», неподдельный восторг ценителей. Что и позволило создателю написанной шесть лет спустя, по следам «Трёх славных дней» июля 1830 в Париже, и навсегда прославившей его картины «Свобода, ведущая народ», возглавить «Романтизм» - один из важнейших стилей в искусстве и художестве 19-ого века. Делающий основной акцент на внутренние переживания героев, что неизменно способствовало возникновению у зрителей чувства живой сопричастности к страданиям, восторгам, ярости, отчаянию или страстным надеждам на чудесное спасение изображённых на картинах персонажей.

…Знаменательно также, что уже в наши дни, в 2009 году, турецкая дипломатия попросила изъятия копии картины Делакруа «Хиосская резня» из византийского музея Хиоса. Сочтя это необходимым подтверждением «инициативы доброй воли жителей острова для улучшения греко-турецких отношений».

…Интересные воспоминания современников сохранились об отце Марка Ивановича, Иване (Яанисе) Александровиче Сканави, профессоре Ленинградского и Московского технологических институтов. Выросший в музыкальной семье, он в юности выступал «первой скрипкой» в студенческом струнном квартете Цюриха со своим однокурсником и так же страстно, как и он, влюблённым в музыку Альбертом Эйнштейном. Который обессмертил своё имя не только переворачиванием мира теоретической физики «с ног на голову» созданием «теории относительности» (которую многие учёные считали, а некоторые и до сих пор считают глобальным обманом человечества), но и умиротворяюще благостным заявлением: «Физика раскрывает неизвестное в природе, а музыка - в человеческой душе. Это два метода познания мира».

Супруга Ивана Александровича Мария Семёновна Сканави-Григорьева защитила диссертацию на докторскую степень в Цюрихском университете, впоследствии став первой в СССР женщиной - доктором химических наук!

Не менее замечательной была и жизнь их старшего сына - крупного советского физика Георгия Ивановича Сканави, создавшего целый ряд новых диэлектриков и новый класс электретов (диэлектриков, длительное время сохраняющих поляризованное состояние после снятия внешнего воздействия). К горчайшему сожалению, стратегически важное для всей страны, увлёкшее всю его страстную душу исследование: «Изменение свойств материалов под воздействием радиационного облучения» беспощадно обрубила преждевременная (в 49 лет) кончина. Установить истинные причины смерти знаменитого физика не удалось, однако вероятность её связи с радиационным облучением не исключена.

По совести, высокообразованное, полное блистательных достижений в научном, техническом и художественном творчестве «по законам красоты», глубоко порядочное, трудолюбивое, доброжелательное и скромное, всегда живущее заботами и чаяниями простого народа семейство Сканави достойно пера самого гениального биографа!

…На этом вновь к Марку Ивановичу Сканави, всей своей жизнью заслужившему почётное звание «Властителя дум» (потрясающе точный фразеологизм из стихотворения Пушкина «К морю», относящийся к выдающимся людям, оказывающим сильное духовное и интеллектуальное влияние на своих современников).

…Ещё в 1958-ом, на вводных лекциях нашего педагога от Бога, мне несколько раз посчастливилось первой ответить на самые заковыристые из его вопросов. Которые он всегда неожиданно, как бы ни с того ни с сего, вбрасывал в усердно сосредоточившуюся на слежении за выведением сложных формул аудиторию. Судя по всему, проверяя нас на гибкость мышления. Причём делал это всегда с какой-то по-мальчишески озорной, чуточку насмешливой и одновременно очень ласковой хитринкой своих добрейших глаз.

А ещё наш профессор, как было достоверно известно всем студентам, никогда, ни о ком и ничего не забывал.

Ну а теперь и запись от 30.05. 1960. С точностью до буквы и до кавычки.

Что за таинственную власть имеет надо мной этот человек? Я подолгу его не вижу и как будто забываю. Но стоит встретить вновь… и я долго не могу думать ни о чём другом. Вот и сегодня. Мы стояли около кафедры математики, ждали Виктора Николаевича Тростникова - сдавать зачёт. Вышел он. Говорил что-то о Фурье - и математике, и о Шарле Фурье - социалисте-утописте, потом о том, что люди делятся на две категории: одни дёшево покупают и дорого продают, другие дорого покупают и дёшево продают. Потом о торговле («Хотели бы вы быть директором ГУМа?»). Я взглянула на мальчишек, с которыми мы вместе стояли: на их лицах застыли какие-то показавшиеся мне подобострастными улыбки. Наконец вышел Виктор Николаевич. «Ну, идите сдавать, я держу за вас оба кулака» и, неожиданно: «А вы знаете, сколько стоит гречневая крупа?». «Нет, а почему…». «Ну и хорошо, не нужно вам этого знать. Вот когда будете хозяйкой…».
Он не договорил. «До свиданья». «До свиданья».
Я не знаю, какое чувство охватывает меня каждый раз после встречи с ним. Я не могу описать его. Мне кажется, что если бы он коснулся меня, я умерла бы: не от счастья, и не от разрывающего душу горя, а от отчётливого сознания, что больше уже незачем жить.

…Минула «вечность» с той внешне неприметной встречи перед закрытой дверью кафедры, а способностей описать запредельную яркость тогдашних ощущений у меня почти не прибавилось. Правда, поскольку аффективные эмоциональные вспышки были довольно частыми в моём детстве и юности, ощутимо скукожились во взрослой жизни и волшебным образом оживились к старости, то основная их характеристика мне ясна. Это благоговейный трепет. Это самозабвенное почитание Человека, сумевшего подняться из бездны земного хаоса на светлый, надземный уровень бытия. Кардинально отличающийся от приземлённого состояния, в котором пожизненно обитает большинство людей, малодушно отказавшихся от мучительно трудного, чреватого опасными падениями подъёма, который мог бы привести их к наполненности земного бытия небесной гармонией.

И напрасно отказываемся!

Ведь убеждённо произнесённая Сократом на суде фраза об его осознанном предпочтении смерти изгнанию: «Неисследованная жизнь не стоит того, чтобы жить» - это по сути философская сентенция (изречение нравоучительного характера) о дарованной Высшими Силами каждому человеку добропорядочного выбора в абсолютно любой жизненной ситуации!

…В детстве достойными моего экстатического преклонения чаще всего становились образцовые исторические личности и казавшиеся мне идеальными литературные герои; в юности - выдающиеся деятели Высоких искусств и Высокой науки; в последнее время - ответственные философы.

…Марк Сканави был первым из встреченных мной в реальной действительности людей, в котором я каким-то подсознательным чутьём распознала настолько непогрешимо сформировавшуюся светозарную Личность, что моя последняя фраза конечно же имела не буквальный смысл, а выражала простодушную растерянность перед магнетическим Сиянием, напоминающую (с небольшой ноткой самоиронии) эмоции простых людей на потрясающей картине Александра Андреевича Иванова «Явление Христа народу».

Сейчас, с высоты своего разнообразного опыта, мне в том своём полудетском ощущении удивительно другое: насколько тонко я в свои 18 каким-то и впрямь «шестым чувством» (или самым наипервейшим рецептором нашей физической плоти: нематериальной душой?!) ощущала, что даже этому совершенному в моих глазах человеку бывает и трудно, и одиноко!

…Сегодня же, сопоставив сведения всезнающей (хотя и не всегда правдивой) Википедии, я узнала, что за несколько лет до 1960-го Марк Иванович потерял самых близких ему людей - отца, мать и брата. А что касается его личной семейной жизни, то о ней я как тогда ничего не знала, так и теперь выяснила лишь то, что некоторые из его потомков стали всемирно известными музыкантами.

Вместе с тем, учёт всех только что полученных объективных данных мало что меняет, поскольку в тот достопамятный день я отчётливо (почти как в себе!) ощутила в нашем кумире не то тоскливое одиночество, которое вызывается крайне болезненной утратой родных людей. А то, которое имел в виду немецкий философ Артур Шопенгауэр: «Одиночество есть жребий всех выдающихся умов».

То есть одиночество - как состояние, в котором достигший зрелой мудрости человек осознаёт, что чем точнее он избрал собственный путь и чем увереннее по нему продвигается, тем неотвратимее оказывается покинутым всеми недавними попутчиками из-за неизбежного расхождения конечных целей; и тем яснее, что все покорённые им вершины познания - лишь вехи на бесконечном восхождении, которое неминуемо прервёт его сиротливая кончина.

…Очередное лирическое отступление включит две принадлежащие тому же неординарному философу цитаты. Первая - о способностях гениев передавать окружающим достигаемое их мистическим прозрением сверхразумное (иррациональное) в форме художественной концепции мира: «Философия — это художественное произведение из понятий. Философию так долго напрасно искали потому, что её искали на дороге науки вместо того, чтобы искать её на дороге искусства».

А второе высказывание Шопенгаэура, тенденциозно называемого его современниками «философом пессимизма», лично я считаю одним из главных лозунгов человечества: «Наше спасение - в умении сострадать»!

Недаром этот же призыв в той или иной форме звучит в тезисах всех искренне заботящихся о благополучном будущем Земли!

А наш несравненный Ф. М. Достоевский ещё и безупречно подытожил эту идею: «Сострадание есть главнейший и, может быть, единственный закон бытия всего человечества»!

…Думаю, что в наше время нерушимость этого закона дополнительно подтверждается ещё и тем, что начинающееся приоткрытие нового и более полноценного источника человеческой жизни (живой лучистой энергии в материально-нематериальных душах-связях наших крохотных бренных тел с необъятным и вечным Космосом!) способно воплощаться в явь исключительно путём бдительного самовысвобождения из-под гнёта стереотипных и иллюзорных причин душевной боли! Что, в свой черёд, становится возможным лишь в состоянии предельно доступного моральной личности (субъекту нравственной деятельности) благожелательного отношения к любому разумному существу (к приятному и неприятному, к другу и врагу), к живой природе материнской Планеты и к небесному Отцу - Создателю Вселенной.

Ну а всё вышесказанное скопом - прелюдия к тому, что наш любимый всеми студентами преподаватель Высшей математики отличался от других прославленных профессоров не столько несомненными научными достижениями, сколько искренностью душевной распахнутости.

Стоп! Необходимейшая вставка: искренность - это искрение (излучение светящихся и сверкающих частиц) человеческой души. И не существенно, какие при этом искрении произносятся слова. Значимо само звучание человеческой души и отклики сколько-то способных воспринимать её неслышимые звуки людей.

Судя по биографии нашего кумира, искренняя распахнутость его души перешла ему по наследству от прапрапрадедов, баснословно стойко переживших монструозные жизненные катаклизмы. И воплотилась в его экстраординарное стремление помогать всем нуждающимся в поддержке, с одновременной готовностью принимать добрую помощь от всех готовых оказывать содействие его стараниям.

Что полностью совпадает с воспоминаниями родственников Марка Ивановича, будто в последние годы своей жизни (а прожил он всего 60 лет) он спал только по три-четыре часа в сутки и активно переписывался с тысячами (!) молодых людей!

Из чего я делаю сейчас представляющийся мне близким к верному (с приемлемыми погрешностями) вывод: наш по-хорошему самонадеянный наставник подвижнически трудился над поднятием уровня духовных потребностей советской молодёжи (и в значительной степени ему и его соратникам это удалось!), чтобы первостепенными нашими целями становились не внешняя представительность, не примитивная погоня за богатством, властью, роскошью и славой; и даже не сами по себе научные, общественные, спортивные или творческие достижения, а лишь те, что зиждутся на подлинной деятельной любви ко всей Живой Жизни нашей Вселенной.

Ибо (не устану повторять вновь и вновь!) лишь Живая Любовь способна чудесно выявлять и взращивать в обычных людях прекрасные черты Земных Творцов!

Почитающих за Высшую честь несение ответственности своей совести за все свои находки и свершения!

Которые призваны живо свидетельствовать о существовании посреди непроглядно тёмных страхов, обид, злобы и печалей нашего несовершенного бытия Великой Гармонии Светоносных энергий Всезнающей истины, Вездесущего добра и Всепроникающей красоты!

…Само собой разумеется, что почти ничего из того, о чём я сейчас пишу, я тогда не осознавала. В то же время безотчётная уверенность, что не только он мне, но и я тоже чем-то ему нужна, была полной.

Да вот только чем и зачем?! Это был вопрос вопросов.

За него мне на такой вопрос не ответить.

Ни тогда. Ни сейчас. Никак.

А вот за меня мой скудноватый ум ответил тогда достаточно убедительно. Сделать занятия математикой целью своей жизни я не намеревалась (хотя и недавняя по-детски взбалмошная эйфория по поводу участия в сооружении сверхмощных гидростанций на втором курсе во мне настолько подугасла, что вскоре я предприму неудачную, из-за категорического отказа декана ГС Смирнова, попытку перейти на менее эффектный, зато более основательный ПГС: промышленное и гражданское строительство. А через полтора года мне и впрямь предстоит сменить ГС на самый непритязательный факультет ГДС - городское строительство).

Оригинальный поэтический, музыкальный (Сканави потрясающе играл на виолончели!), литературный и актёрский дар нашего всеобщего «образца для подражания» мне, с отсутствием сколько-то заметных талантов, тем более не удалось бы поднять на новую высоту.

Да и до удачного перезапуска запрещённого три года назад великолепного телешоу (будущего КВН), над чем тогда тоже усиленно трудился наш профессор, было ещё далековато. К тому же тогда я, честно говоря, об этом и слышала-то лишь «вполуха» (краем уха), больше интересуясь нашей полной утончённо деликатной сатиры студенческой газетой «За строительные кадры», к поддержанию качества которой «на Высшем уровне» тоже был напрямую причастен наш «вездесущий» наставник.

…О чём невозможно не рассказать поподробнее, так это о КВН!

…1957-й год оставил незабываемый след в памяти советских людей запуском первого в мире искусственного спутника Земли и прогремевшим на весь мир кипучим весельем и свободным излиянием бурных (как правило, доброжелательных, хотя случалось, что и насквозь пропитанных фальшью) эмоций гостей и хозяев шестого Всемирного фестиваля молодёжи и студентов!

С приближением которого правительство СССР, вопреки обыкновению, согласилось на небольшую «пробоину в железном занавесе», поручив коллективу молодых авторов создать нечто объединяющее в единое целое ведущих телепрограммы и телезрителей. А поскольку наши люди почти поголовно обладают недурным чувством юмора, то новая, названная ВВВ (Вечером Весёлых Вопросов) программа, с первого же выхода в эфир завоевала бешеную популярность. Что по сути и привело к тому, что уже третий выпуск «Вечера» стал последним из-за вынужденной остановки трансляции, вызванной неуправляемым ажиотажем нахлынувшей толпы. Что подняло волну остервенелого злорадства зарубежных СМИ. Особенно старались «чопорные» англичане (по многовековой привычке «гадить» России!), прозвавшие происшествие «великой битвой за сковородки». В результате, после краткого обсуждения признанного «позорным» события в «Верхах» (хотя в сущности ничто не мешало признать его неудачным, а следом внести в программу небольшие изменения, надёжно предотвращающие неуправляемый хаос в прямом эфире), закрытое постановление ЦК КПСС закрыло «очернившую» советский народ программу.

В то же время увлекательная идея Всенародной безобманной, азартной и умной игры встретила настолько широкий отклик в народе, что героические в условиях той поры попытки создания похожей, но более совершенной программы, способной тактично совмещать актуальную критику, «на злобу дня», с сердечной теплотой к критикуемому, уже через четыре года увенчались успехом!

Рождением КВН!
Прикольно, что первоначально телепередача была названа КВН в честь создателей самого тогда распространённого чёрно-белого телевизора КВН-49: Кенигсона, Варшавского и Николаевского. Правда, телевизор не отличался большой надёжностью, из-за чего в простонародье аббревиатуру расшифровывали: “Купил, Включил, Не работает". И чтобы учесть то и другое, остроумные создатели (или один из причастных к созданию программы деятелей культуры, кем впоследствии многие называли Всенародного кумира, кипуче инициативного Владимира Высоцкого) нового телепроекта придумали для его запуска потешную расшифровку названия: «Клуб Весёлых и Находчивых»!

…По этому поводу - несколько интересных фактов бурной жизни заслуживающего отдельного повествования Владимира Семёновича Высоцкого! Окончив школу в 1955-ом, он поступил в МИСИ! Однако, быстро осознав инженерную специальность никак не подходящим ему занятием, уже в конце первого семестра подал заявление об отчислении. И успешно сдав вступительные экзамены в Школу-студию МХАТ, в 1960-м получил диплом «актёра драмы и кино» и приступил к работе в Московском драматическом театре имени А. С. Пушкина. Тогда как слава этого феноменального, с лёгкостью очаровывающего сердца своих бесчисленных почитателей актёра, поэта и песенника начала распространяться по всей стране ещё раньше и непрерывно росла вплоть до его трагически преждевременного ухода, погрузившего весь советский народ в безмерную печаль, во время 22-ой летней Олимпиады 1980-ого года.

А название «Клуб Весёлых и Находчивых» существует и до сих пор!

…В первом выпуске, который вышел в эфир 8 ноября 1961 года, играли команды из МИСИ и МИИЯ. А поскольку авторы назвали передачу «интеллектуальным футболом», то от каждой команды играло по одиннадцать человек (все мальчики…), а двое оставались в запасе.

Самым достойным глубочайшего пиетета зрителей было принятое ответственными за передачу (с подачи неистощимого на придумывание хитроумных усложнений задач Марка Ивановича!) безупречно честное условие соревнования, при котором его участники не знали, что будет происходить на сцене! А значит, не могли подготовиться заранее!

Вследствие чего нелёгкая борьба за победу была полной импровизацией, неподкупно выявляя действительно самых весёлых и находчивых! К тому же поначалу и довольно долго в играх КВН не было и никакой цензуры!

…Закономерно поэтому, что самым первым чемпионом КВН, в сезоне 1961-1962, стала студенческая команда МИСИ!

Выпестованная Великим мастером острого и одновременно добродушного подтрунивания Сканави!

Капитаном которой был тоже сверхъестественно талантливый 16-летний первокурсник, обладающий аккурат спущенным ему с Высоких небес, прямо-таки потусторонним даром ироничного восприятия мира - Андрюша Меньшиков!

…С годами политическая оттепель 1960-х сказалась на настроениях и шутках участников. Критические выпады в адрес советской идеологии с каждым разом становились всё воинственнее, а сердечная теплота всё скуднее. Что постепенно привело к появлению реноме (репутации) политической неблагонадежности, а в 1968 - уже и к отказу программе в её свободном выходе в прямой эфир и замене его показом в записи, причём после прохождения грубой цензуры, безоговорочно вырезающей всё «неугодное».

К сожалению, как это зачастую и бывает, в непримиримом столкновении дерзких молодых остряков с привыкшими к чрезмерной осторожности старшими товарищами были виновны обе стороны.

Молодые - тем, что в горячке юмористического лихачества перестали соблюдать мудрый совет: «Если у вас есть чувство юмора, побеспокойтесь, чтобы у вас было и чувство меры».

А властные структуры нарушили не менее верный афоризм:

«В ком юмор вызывает зло, тому с умом не повезло»!

…В 1970, с приходом Л. И. Брежнева, руководителем Центрального телевидения был назначен Сергей Лапин. Который сразу приступил к поискам путей воздействия на «потерявшее стыд и страх» находчиво-весёлое шоу. Подключив к этому КГБ.

Подробности о том, что из этого вышло, весьма неприглядны.

…И в результате всех безобразных разбирательств в ноябре 1971 года не менее безобразным постановлением высокого начальства телепроекту КВН был вынесен приговор: окончательное закрытие.

…А 28 января 1972 навсегда остановилось сердце настоящего Человека - Марка Ивановича Сканави.

…И кто может поручиться, что его уход из жизни не был ускорен непоправимо горестным для него сообщением о невозвратимой утрате его любимой страной, по тупой недальновидности её руководителей, незаменимого источника здоровой жизни здорового общества - свободного выражения самых здоровых человеческих чувств: иронии и самоиронии?!

Ведь не зря говорят: «Есть три незаменимых лекарства на земле: природа, любовь и чувство юмора. Природа помогает жить, любовь помогает выжить, а чувство юмора - пережить»!

…Через 15 лет, после ухода (точнее, увольнения пришедшим к власти Генсеком ЦК КПСС М. С. Горбачёвым) со своего поста «великого диктатора» (прозванного «телевизионным Сталиным») С. Г. Лапина (высокоэрудированного человека, истинного знатока и искреннего ценителя Высокой культуры, одновременно бескритично верившего во все идеалы КПСС, ради приближения мирового господства которой он и совершал все деспотичные поступки), в стране начались перемены, подготавливающие смену идеологии партийного руководства. Названную впоследствии «перестройкой».

…И буквально тут же заведующий отдела молодёжной редакции телевидения, он же бывший капитан команды первых чемпионов КВН МИСИ Андрей Викторович Меньшиков (уже на Андрюша, а зрелый 41-летний мужчина), предложил вернуть все эти годы продолжающую жалкое полуподпольное существование КВН на экран!

Что и было исполнено! Безотлагательно!

К сожалению, пять лет назад этот невероятно весёлый, невероятно талантливый и невероятно энергичный, плодотворно работающий до самого последнего дня своей жизни Человечище, умер; а то я непременно нашла бы возможность задать ему вопрос о том, насколько его тоже невероятно напряжённый труд по возрождению КВН был неукоснительным требованием его совести почтить светлую память своего Великого ментора Марка Ивановича Сканави.

А к счастью, есть такие ответы, которые ясны и без задавания вопросов. И данный случай именно таков!

…Ведь первый сезон обновлённого КВН прошёл в том же актовом зале МИСИ (!), в котором 26 лет назад его мэтр тренировал руководимую им команду победителей!

…В том же гостеприимном зале, перед важными приёмами в котором знаменитая московская площадь Разгуляй заполнялась искусно разнаряженными каретами с прибывавшими в них самыми влиятельными персонами! Среди которых бывали основоположник романтизма в русской поэзии В. А. Жуковский, создатель «Истории государства Российского» Н. М. Карамзин и русский поэт, драматург и прозаик, заложивший основы русского реалистического направления, критик и теоретик литературы, историк, публицист и журналист (сокращённо: «Наше Всё»!) А. С. Пушкин! И вся эта знать, тогдашнее российское вельможество, вдоволь налюбовавшись на «вечные» солнечные часы-календарь, установленные на фасаде здания французским аббатом-иезуитом Адрианом Сюрюгом, создателем известной версии о самосожжении первопрестольной по инициативе Московского генерал-губернатора Ф. В. Ростопчина, якобы движимого «варварскими понятиями о патриотизме» (жаль, что рамки статьи не позволяют мне рассказать и об этом прозванном «русским Геростратом» эксцентричном политике), с нарочитой аристократической неторопливостью всходило по монументальным ступеням царственной лестницы.

…В том же Величественном зале, который и сегодня, в самых сладких грёзах снится всем тем, кого благосклонная судьба за сто лет существования одного из лучших ВУЗ-ов в мире (отпразднованного совсем недавно - в 2021 г.) на какое-то время с ним связала!

…Ну а раз уж разговор пошёл начистоту, то я поделюсь с вами догадкой, что последним, с кем перед уходом общался Марк Иванович, был Андрей Меньшиков!

И что в этой беседе Учитель попросил, а ученик клятвенно пообещал предпринять всё возможное и невозможное для того, чтобы не только соотечественники, но и все жители мира могли как можно свободнее общаться друг с другом с весёлой чистосердечной находчивостью!

…Прекрасные плоды их может быть и не состоявшегося доверительного диалога - налицо: множество замечательных стихов и песен для взрослых и детей; великолепные пьесы, мюзиклы, сценарии фильмов; первый советско-американский детский телемост «Можем быть одной семьёй»; культовые, тоже в основном детские, телепередачи, многие из которых существуют и поныне! И всё на уровне, напрямую способствующему бережно-ласковому поднятию юных душ над будничной действительностью! Поднятию, открывающему перед вступающими в жизнь манящие горизонты неисчислимых возможностей принятия личного участия в приумножении красоты нашей Вселенной!

…Да, так-то оно так. Но теперь вот у меня нежданно-негаданно получилось, что в отличие от очень многих достойных преемников нашего «Властителя дум», мне не удалось сообразить, чем и я тоже могла бы поучаствовать в его добрых делах.

И всё же самое необходимое, ускользнув от моего куцего ума, свято сберегло моё сердце.

…Несколько коротких обменов внешне малозначащими фразами, один из которых и был по-детски неуклюже описан 30. 05. 1960, оставили во мне незабвенный отпечаток. Потому что этот Человек тоже каким-то осенением своей непостижимой материальными мозгами души угадал во мне некие самой мне не известные возможности захотеть и постараться стать самодостаточной, ответственной и осознающей смысл своей жизни личностью.

Не тут же. Не скоро. Когда-нибудь.

И с этим его добрым напутствием я впоследствии, через двадцать с лишним лет пассивной жизни «по течению», осмелилась начать трудиться и по мере сил продолжаю и сейчас.

А мои сияющие восторженным благоговением глаза пусть и самую малость, но тоже наверняка добавили ему вдохновения на продолжение непрерывного совершенствования своей благопотребной деятельности в остающиеся ему 11 лет!

…Не случайно уже на следующий день я, донельзя счастливая недоступным разуму, но пронзительно ясным сердцу щедрым взаимополезным обменом лучистой духовной энергией, в состоянии обострённой потребности в самообщении, спешу в лес, после чего пишу: «Я очень люблю цветы, всякие: от нежных фиалок до огромных георгинов; но ничто не вызывает во мне такой грустно-сладкой нежности, как запах цветущей черемухи и ландышей» (причины этой приязни очень мне дороги, но об этом в другой раз).

А следом, внутренне перекликаясь с накануне пережитыми эмоциями, вспоминаю школьного фаворита моих грёз: «…Эта наивная и чуточку смешная влюблённость, когда любимого человека сам возносишь на недосягаемую высоту, для меня наверное не повторится. С тех пор как мне пришлось снять моего кумира с Высокого пьедестала, воздвигнутого мной для него, пьедестал свободен…».

Ой, опять не обойдусь без ухода вбок! Речь здесь шла об изумительно обаятельном мальчике, в которого я была влюблена два года: в девятом и десятом классе. И он того стоил: умный, добрый, красивый, спортивный! Вдобавок, что собственно и сразило меня «наповал» (не смертельно, но «мощным ударом в сердце»), этот юноша-подросток обладал магическим воздействием на людей пронзительным взглядом своих выразительнейших и ослепительно блестящих, как древний уголь антрацит, глаз! Поэтому, едва только выяснилось, что он разделяет мои романтические эмоции, я всеми доступными способами бросилась доказывать ему способности стать ему надёжным другом. Неуёмно делясь мельчайшими подробностями всех своих кажущихся мне жутко интересными и неотложно важными для нас обоих размышлений. И какое-то время наши отношения и впрямь напоминали сказочную идиллию. Я без устали болтала, а он прижимал мои пальчики к своему лицу и шептал, что они божественно красивые, нежные и гибкие. Ну а поскольку при этом его горящие карие глаза становились точно такими, как в романсе Фёдора Шаляпина «Очи чёрные», то финалом школьного выпускного вечера, переполненного бесшабашной радостью новых надежд и нежной грустью разлуки со школьными друзьями, стал первый в моей жизни поцелуй. И первое упоительное ощущение сердечной близости к любимому человеку.

А потом… потом случилось то, что случается со всеми незрелыми лохами. Он излишне заторопился, по-видимому испугавшись меня потерять, тем более что после поступления в МИСИ я стала приезжать домой только по выходным, а я… а я разглядела в глубине его прекрасных глаз показавшееся мне недобрым и тем резко оттолкнувшее меня физическое вожделение. Которое, вместо сочувственного понимания, привело меня к твёрдому намерению оборвать с ним все контакты. Что я незамедлительно и исполнила.

…Какое-то время я очень о нём скучала, потом начисто забыла, а став совсем взрослой, была бы несказанно рада узнать, что всё у него расчудесно, и с полной готовностью признаться в том, что когда-то несправедливо, не объяснив настоящие причины разрыва (которые в то время и сама толком не понимала, оправдывая угасание собственных чувств не раскрывающим никакой истинной сути словом «разлюбила»), его обидела.

…Так или иначе, по прошествии двух лет школьная жизнь осталась далеко позади, и все старые раны накрепко зарубцевались.

Поэтому через день я написала: «Как хорошо! Я положила пальто прямо на траву, села на него и учу сопромат (сопротивление материалов, который через три дня сдам на «отлично»). Только это трудно: слишком красиво кругом. Какое чистое небо, какая яркая зелёная трава, какие чудесные цветы! И птицы поют!».

…А уже со следующего дня начинается один из важнейших в моей жизни этап - динамичное психологическое взросление и первый робкий расцвет уже не девчоночьей, а девичьей души.

По поводу чего - пара коротеньких выдержек.

2 июня

Мне приходит в голову (и не первый уже раз!), что если бы он был русским, пожалуй, я остановила бы на нём свой выбор.

6 июня

Сегодня весь день плохое настроение. Я недовольна собой. Я должна строже относиться к людям. Ведь это ужасно, когда в один день трое объясняются в любви! П., Р. и М. - ни одного из них я не люблю. Двоим из них я сказала это прямо, М. не спрашивал. Пожалуй, лучше всех я отношусь к П., наверное, потому, что его чувство кажется мне более глубоким. Но нет, довольно! Нельзя допустить, чтобы они на что-то надеялись! Как это сделать?! Я знаю! Я буду очень-очень строгой, нельзя допускать никаких фамильярностей. Тогда всё будет в порядке. Итак, решение принято!

…Вот только расцвету моему суждено было продлиться всего несколько дней. Потому что поделиться с моим другом своим внезапно полностью накрывшим всю меня откровением, что он стал моим единственным настоящим и другом, и любимым, я не успела.

10. 06. 1960 Яо уехал на стажировку в Киев. Не простившись.

…В душевные терзания, вызванные нашей разлукой, по воле судьбы совпавшей с апогеем моего крутого эмфатического подъёма, я, подобно лермонтовскому Мцыри, не сейчас, а ещё тогда твёрдо решила никого не посвящать: «Воспоминанья тех минут во мне, со мной пускай умрут…».

…Случаются порой где-то в бездонных глубинах наших душ похожие на тектонические сдвиги громадных плит, безвозвратно меняющие всю нашу жизнь подвижки. Способов адекватного выражения которых не существует.

Обалденно хочется верить, что когда-нибудь они появятся.

Но мне до этого уж точно не дожить.

…Ладно. Подумала-подумала и решила всё же выписать из сохранившегося дневника (как и всё предыдущее: досконально) несколько страдальческих, но немножечко скрашенных самоиронией, ожиданий драгоценного письма!

17.06

Долго-долго рассматриваю письма на «М», потом на другие буквы и, с трудом оторвавшись, тихим голосом святого великомученика спрашиваю вахтёра: «Была вечерняя почта»? Безжалостный ответ «да» парализует, и я едва взбираюсь по лестнице, тупо повторяя: «Почему нет, почему, почему» и даже не улыбаясь, как обычно, знакомым.

Вдруг встряхиваюсь и вихрем влетаю в комнату.

Есть же у меня какая-то сила воли! Во всяком случае, так считает Т., с которым мы вчера беседовали о жизни!

18.06

Теормех, теормех, на сколько я тебя знаю: на 2 с плюсом или на 3 с минусом?! Погадать на ромашке, что ли?

…Уже десятый час. Вечерней почты нет, и, так как сегодня суббота, вероятно и не будет.

Итак, двойка неизбежна.

А! Что я хнычу?! Нужно скорее заниматься, а не плакаться. Получу двойку - так мне и надо, нужно было о чём-то думать и в семестре!

21.06

Я никогда ничего не ждала с такой отчаянной надеждой! Какая-то сила срывает меня с места, и действительно - почта!! Радость сменяется робостью, я подбегаю и… несколько секунд стою, не смея даже взглянуть на М. Медленно беру письма и, закрыв глаза, держу их в руке. Я уже чувствую, что Того письма нет. Мгновенно просмотрев, убеждаюсь, что это действительно так. Вот и всё, и сердце уже не стучит так сильно. Я возвращаюсь, как человек, потерявший что-то очень важное.

…И всё же «То» письмо пришло.

З0.06, за два дня до моего отъезда на практику во Фрунзе. Где мне с группой комсомольцев-добровольцев, вместо летних каникул, предстояла работа простыми строителями на одной из крупнейших строек страны.

А письмо пришло из города Коростень, где Яо проходил стажировку в лаборатории. Написал, что Киев очень понравился, что его новые знакомые очень гостеприимны и что все, особенно дети, смотрят на него такими глазами, что ему неловко.

Ах… как же я теперь понимаю этих чутких детей, на подсознательном уровне, безошибочным «нюхом» определяющих таких настоящих людей, каким был этот юный парубок (парень по-украински) из расположенного на конце света Китая!

…А в конце письма Яо спрашивал меня о том, как я сдала гидравлику, и желал мне успехов: «…Успехов во всём! Только успехов! Крепко жму руку. Твой друг Яо».

А между началом и концом стояло это: «Меня критиковали в Москве, что я много (?) гулял с тобой. По-моему, между нами самая простая и искренняя дружба, не может быть что-нибудь другое. Правда? Я вообще спешил в путь, не успел тебе объяснить, не обижайся! Хорошо?».

Да… гидравлику-то я к тому времени давно сдала на «отлично». Как и все другие экзамены, за исключением «хор» по «теормеху», заслужив повышенную стипендию!

…А вот моя реакция на долгожданное письмо была зафиксирована в дневнике так: «Это было не совсем то, чего я ждала, но, быть может, даже лучше, потому что письмо совершенно успокоило меня. В тот же вечер я написала ответ».

…Что это был за ответ и куда я могла его отправить без обратного адреса, я не помню. Возможно, отдала кому-то из уезжавших на каникулы китайских студентов. Не помню.

И правильно, что не помню: суть не в нём.

А в том, что преобладающим моим чувством после прочтения этого письма действительно была никакая не боль и тем более не горючая обида. А именно облегчение.

Но почему?!

Ведь тогда как будто получается, что я с лёгкостью поверила, что мои особенные чувства были только моими, раз тому, кому они предназначались, они совершенно не нужны?!

И следовательно, я могу, имею право и даже должна освободиться от своих бесполезных мучений и начать какую-то новую и наверняка тоже очень интересную жизнь?!

Или всё же как-то не так?!

Ведь не могла же я так сразу и ужасно дебильно поверить в то, что написанные в письме слова о дружбе означают, будто мои «другие» чувства и впрямь не нужны?!

Не могла же я так твердолобо проигнорировать не только неизбежное наличие противоречивости между языком и глубинным мышлением, но и то, что правдивее всяких слов - наши совершенно уникальные невербальные отношения?! Это ведь только считается, что их там семь или что-то в этом роде.

В жизни им нет числа! Ведь человеческие отношения, особенно близкие, при всей своей необъяснимости, несравнимо богаче, чем всё могущее быть объяснённым?!

К тому же мой дневник 1960 г. полон сообщений о частых обязательных для посещения каждым китайским студентом и аспирантом собраниях, причём нередко в ночное время, что очень неприятно меня удивляло. И хотя я не догадывалась, что одна из основных целей суровых реформ «Большого скачка» индустриализации и экономики «Великого кормчего» Мао Цзедуна - растущее противостояние с недавним другом СССР («Русский с китайцем - братья навек», - любимая песня моего детства), грозящее перейти в вооружённые столкновения (что и случится в 1969-м, поставив мир перед угрозой ядерной войны между дружественными народами, ставшими злейшими врагами из-за отличий в оценке некоторых политических событий и мелких территориальных споров?!), не могла же я не обращать на них внимания?!

И не могла же я, зная о трёхлетней давности повсеместном истреблении в Китае впоследствии оказавшихся не столько уничтожителями, сколько хранителями урожаев воробьёв, мышей, мух и комаров, не соображать, что «Большой скачок» уже неумолимо превращается в губительный «скачок в пропасть»?!

Не могла же я так быстро и так безрассудно всё это зачеркнуть?!

Ответ: конечно же не могла.

…Моё общение с Яо не ограничивалось тем, что способно восприниматься напрямую умом и общеизвестными органами чувств. А включало и то, что сейчас принято называть взаимодействием энергетических полей (или аур), а тогда возникало в виде сверхъестественного постижения непознаваемых умом «откровений» о чувствах и мыслях, способностях и мечтах близкого душе человека.

В частности, я совершенно явственно ощущала, что мой находящийся от меня на расстоянии около 800 км по прямой (или 1 000 км по автодорогам) друг постоянно чувствует то же самое, что и я!

…Понадобился денёк, чтобы не только получше повспоминать, но и попробовать заново поразбираться, что же тогда произошло?!

И вот что получилось.

Нет сомнений, что я прочитала долгожданное письмо не только глазами. И отреагировала не только умом. И хотя была юной и мало искушённой, первостепенное я ощутила и поняла верно: происходит нечто настолько значимое, что возможно, именно оно и станет самым ценным в моей жизни.

Причём как раз благодаря словам Яо о «простой и искренней дружбе», которые в моём понимании напрямую свидетельствовали о совпадении наших взглядов на основы отношений. Поэтому моё тогдашнее успокоение было вполне адекватной реакцией на происходящее.

Зато вот дальше…

Перед тем как продолжить дальше, понадобится вернуться к началу моего повествования, к искреннему признанию в том, что во всей моей жизни «был лишь один-единственный человек, которому я могла бы стать столь же необходимой, сколько и он мне. Если бы я успела осознать это вовремя».

Подчеркнув: «могла бы» и «если бы я успела осознать это вовремя».

Вернуться, чтобы сейчас заново спросить саму себя: «А можно ли, положа руку на сердце, назвать тот мой расцвет, который я сама охарактеризовала как «первый робкий расцвет девичьей души», рождением настоящей (то есть ответственной) Любви»?

Ответ: и да, и нет.

«Да» - потому что без разворачивания лепестков малозаметного бутона в яркий роскошный цветок ни о каких плодах не может быть и речи. А если перевести на человеческий язык, то «да» потому, что наши отношения изначально создавались на самом надёжном живом фундаменте неторопливого раскрытия возможностей становиться друг для друга подлинно незаменимыми.

Было однако и «нет».

И оно - в нескольких цитатах из того же моего дневника:

08.06

О, как мне тяжело! Я знаю, что не понадобится очень много времени, чтобы зажила рана, но как она болит! Если бы Кошка любил меня! Что я говорю! Ведь это было бы ужасно и для него, и для меня. Пусть лучше только для меня.

10.06 (день его отъезда)

Ещё раз увидеть его! - эта единственная мысль владела мной всю дорогу.

11.06

И снова и снова вспоминаю интонацию его голоса, прикосновение его руки. О, если бы я могла в ту минуту посмотреть ему в глаза! Быть может, один взгляд объяснил бы всё. Но - я не могла. О, если бы можно было заснуть и проснуться в октябре! Но нет, так нельзя. Нельзя пасовать перед первым же испытанием, нельзя терять интерес к жизни. Наверное, будет ещё труднее. И не раз!

…И ещё очень много чего было, включая и мои неосмотрительно легкомысленные попытки после его отъезда найти какое-то утешение в контактах с новыми и новыми симпатичными людьми. Но и по приведённым примерам яснее ясного, что мой короткий «девичий расцвет» был сильнейшей сердечной привязанностью, могущей стать предтечей (предвестником) любви.

Но не успевшей ей стать.

Надо отдать должное моей проницательности: именно об этом я и говорила опять-таки в начале: «… нетленный образ несостоявшегося любимого».

…А вернувшиеся в октябре китайские студенты вели себя так, как будто их подменили: вместо непринуждённости отношений появилась неестественная натянутость, чуть ли не страх. Яо среди них не было. В ответ на мои расспросы его друзья сказали, что поскольку он был круглым отличником, государство сочло необходимым использовать его возможности приносить пользу своей Великой родине, не дожидаясь получения им диплома.

Как оно было на самом деле, так и осталось неизвестным.

…Каким образом дошло до меня второе письмо от Яо, тоже не помню, так как записи последующих событий сгорели (вместе с письмами). Но несколько слов из этого (тоже краткого и тоже без обратного адреса) письма навсегда врезались в мою память: «…Я полюбил тебя, полюбил твою искренность…» (на самом деле Яо написал: «твою простоту», что в наше с ним время означало отсутствие всякого жеманства, полную свободу выражения, правдивость…).

…Но что я могла тогда сделать?!

В обстоятельствах, когда между нами встали даже не один, а два непроницаемых железных занавеса?!

Кроме того как много лет мучиться оттого, что дальнейшей судьбой моего любимого друга мог стать арест, заключение в тюрьму или даже смертный приговор из-за чьего-то злобного доноса об его подозрительных связях с русской девушкой?!

…В дальнейшем взрывное внутреннее кипение не могущих выплеснуться в единственно верном направлении чувств привело, как это часто бывает, к поиску наиболее подходящего объекта излияния захлёстывающих эмоций в ближайшем окружении. И уже через год с небольшим я вышла замуж за своего первого мужчину.

…Но лишь через много-много лет я поняла ещё и то, почему именно тогда и только в общении с этим редкостным юношей я, помимо всевозможных изумительных чувств, настолько ясно испытывала в себе присутствие не вполне раскрытой, но готовящейся вот-вот превратиться в мощный поток творческой энергии.

Потому что и вправду была максимально близка к определению высших целей собственной жизни благодаря впервые возникшему чудесному ощущению громадной внутренней свободы принятия себя такой, какая я есть. Но не для того чтобы получать удовольствие от жизни. Хотя и это было и добавляло счастья. Однако первостепенным становился неуёмный и в то же время спокойный и уверенный рост ответственности за качество дел своей жизни!

…Не припомню, кто это сказал (Ошо?!), но выражение «не в бровь, а в глаз»: «Если у вас могут быть одновременно свобода и любовь, вам больше ничего не нужно. У вас есть всё, ради чего вам дана Жизнь». И то, и другое у меня очень недолго и не полностью, но было. С Яо.

…Занятно, что ещё накануне мне казалось, будто все мои прозрения на этом закончились, а последняя надежда - лишь на то, о чём я писала в начале рассказа, насчёт ухода в иной мир.

Но оказалось, что нет.

…Однажды Кошка сказал: «Трудно быть взрослым». «Да, - воскликнула я, - но зато как прекрасно!». А он в ответ молча посмотрел на меня каким-то показавшимся мне тогда немного странным взглядом.

…И вдруг сейчас, буквально несколько минут назад, когда я ещё лежала в постели, моё сердце извлекло этот взгляд из беспроглядных глубин моей памяти и, смахнув с него многолетние наслоения, представило внутреннему взору. Тотчас же в моей душе вспыхнул направленный прямо на него лучик, и в его чуточку вибрирующем свете я внезапно прочла этот его 62-летней давности взгляд!

Это был взгляд заботы!

Впервые по-взрослому добровольно взваленной на себя трудной заботы вот об этой неповзрослевшей девчушке, которая, ещё не вполне осознавая значение своих слов, с простосердечной самоуверенностью заявляет, что ей «прекрасно взрослеть с ним рядом»!

Заботы о том, чтобы она с такой же уверенностью могла повторять это всегда! Всю жизнь!

…А светлый лучик весело помчался дальше, проясняя по пути ещё многое и многое другое. В том числе и то, зачем я дотянула свою работу до сегодняшнего дня.

Оказывается, в основном именно затем, чтобы в моей забубенной головушке всё наконец сложилось!

И настолько верно, что теперь можно и не дожидаться последних мгновений моего бытия для открытия будто бы непостижимых при жизни тайн, застревание которых в глубинах моей души фактически и подвигло меня на попытку их переосмысления!

…Только что, с завидной лёгкостью вскрытая озорным приплясыванием на нужном месте весёлого хитрого лучика, тайна тайн оказалось проста, как голая правда:

«Во всей моей последующей жизни, переполненной несравнимо более острыми эмоциональными переживаниями, я так и не встретила человека, настолько искренне заинтересованного моим саморазвитием, как Яо».

…А в 2005-м году, проходя по тротуарам одного из самых современных в мире, восхищающего обилием величественных сооружений города Шанхая, я уж не пыталась уловить в фигурах и лицах спешащих людей близкие моему сердцу черты.

…Слишком много минуло лет. Мы совсем не те, и даже если бы произошло совершенно невероятное, и мы бы лицом к лицу столкнулись в этой гудящей толпе, мы бы не узнали друг друга…

Да и зачем?!

Что бы мы могли сказать друг другу, встретившись?!

Как тосковали друг о друге сорок пять лет тому назад?! Что всегда помнили?! Что всегда желали друг другу только успехов, только добра и только счастья?!

Наверное, постаревший, но ещё крепкий Яо захотел бы показать мне те авантажные сооружения, в возведении которых он принимал участие. А я бы погордилась тем, что мой друг сдержал своё обещание вложить все свои умения и все свои силы в улучшение жизни его величественного родного города!

А ещё мы, возможно, посидели бы вместе в хорошеньком уличном кафе, по-стариковски ворчливо критикуя нынешнюю молодёжь за то, что она всё суетится, как муравьи в муравейнике, и совсем разучилась ценить бессмертную красоту Живой Земли и Живого Неба!

Да, но к чему это, если ничего-ничего не могло уж ждать впереди, кроме наплыва новых страданий от осознания, что нет и никогда не будет никаких способов даже на самое крохотное мгновение вернуть то, чего больше н-е-т?!

…И только непостижимая душа, навсегда утратив последнюю надежду, зачем-то продолжает свято хранить в скрытых закромах своей памяти изящную фигурку стройного юноши, в высоком прыжке мастерски отбивающего волан под аплодисменты сгрудившейся на маленьком балконе, презрев опасность действия «коэффициента перегрузки», группы беззаботно смеющихся друзей-болельщиков.

…Но уже вскоре, остановившееся было от бесцеремонно сжавшего его своей безысходностью горя, сердце моё вновь осторожненько возвращается к ставшему привычным ритму. И в его чуточку сбивающихся ударах я ловлю мягкий упрёк: «Но почему ты решила, что прошлое и впрямь исчезает бесследно?! Ты ошибаешься. Ваша Природа устроена не совсем так, как вы, люди, думаете. По задумке Творца Каждая Человеческая Жизнь, какой бы она ни случилась, непременно оставляет после своей кончины драгоценные крохи, которые, безошибочно точно встраиваясь в гены будущих поколений, смогут помогать им своей негасимой никаким временем верой в возможности землян жить на своей родимой Планете поистине единой, счастливой своей любовью и дружбой, семьёй»!

…И мне снова хочется дышать и снова хочется ещё немножечко пожить, чтобы успеть рассказать вам побольше из того, чем меня всё ещё очень сильно тянет поделиться.

Продолжение (или длинный эпилог)

Большую часть моей жизни я прожила зря (без достойной цели).

Богатство, правда, никогда не было моим приоритетом, а погоня за славой и властью вообще изначально чужда моей внутренней природе «человека-одиночки». Однако довольно долгое время я считала, что благоуспешная профессиональная деятельность - это и есть то человеческое качество, которое отличает человека от животного мира. И действительно, за всё время моей работы по специальности (больше сорока лет), все сослуживцы неизменно оценивали мой труд достаточно высоко, поскольку мне всегда хватало трудолюбия, ума, опыта и добросовестности для исполнения поручаемых мне работ на подобающем уровне.

Вот только, чем дальше я плыла по несущей меня к земному благополучию реке бытия, тем отчаяннее ныла моя несправедливо позаброшенная мной душа! Которую всё моё бесцельное существование, по-видимому, жестоко ранило пренебрежением!

Сообразив наконец, что страдания моей потерянной души вызваны тем, что в моей рутинной деятельности (со стороны кажущейся многим из моих сотрудников на зависть счастливой?!) она задыхается от нехватки любви, я принялась заново искать по-настоящему любимое дело. В занятии которым у меня могли бы проявиться некие приятные моей душе способности.

Интенсификация поисков личной цели «там» и «там» вскоре завершилась нахождением того же самого, с чего я практически и начинала свою сознательную жизнь.

То есть моим любимым взрослым делом оказалась всё та же традиционная земная любовь, которая всегда меня занимала. И с тем же довольно существенным отклонением, состоящим в том, что высшим проявлением Человеческой любви я продолжала и продолжаю считать не плотские восторги (значимость которых охотно признаю), а такие сверхчуткие взаимоотношения сенсорных систем людей, которые способствуют заполнению их душ истинным удовлетворением. Становясь непреходящими. И тем самым помогающими точнее определять смысл и цели личной жизни. Живыми примерами чего в моей исповеди являются почти лишённые телесных составляющих, но незабываемо яркие специфические (энергетические, телепатические и прочие малоизвестные способы общения духовно близких людей) контакты.

Причём во взрослой жизни моё видение человеческих связей не стало ближе «к общепринятому». Наоборот: меня потянуло к ещё более экстравагантным и противоречивым.

К сожалению, мои узко индивидуальные «открытия» в людских взаимоотношениях нередко приводили к тяжёлым страданиям близких, так как ради личных озарений я слишком часто и настолько глубоко погружалась в свои иррациональные рассуждения, что в пылу нескончаемой (и нескончаемо бесплодной) внутренней полемики с собственной совестью надолго утрачивала живую связь с реальностью. Вплоть до игнорирования очевидных жизненно важных потребностей родных мне людей.

В результате чего сколько-то существенно я помогла только самой себе.

А вот чем и как, этим-то уж точно стоит поделиться поподробнее!

…После новых долгих и вновь малоуспешных попыток найти близкого моей душе человека тем же способом - преимущественно сердцем, меня, вместо коренной смены тактики на более инициативное привлечение разума, угораздило увязнуть в таких отношениях, которые во всех книжках по психологии с завидным единодушием считаются безнадёжно токсичными. А наши вот, «для полноты картины», оказались ещё и взаимотоксичными! То есть такими, где вампирами и жертвами были мы оба! Ну а поскольку психологи народ не только умный, но и бывалый, то в тех же их книжках много безотказных способов избавления от этих жутко вредных, а нередко и напрямую угрожающих убийствами и самоубийствами связей. Кое-что я читала: описания похвально проницательные. Да и способы избавления довольно-таки надёжные.

…И всё же я твёрдо решила поверить себе. Воспринимающей наши отношения не как двустороннюю эмоциональную привязанность, а как хитросплетённые и прямо-таки мозговыносящие, но зато почти не имеющие аналогов честные попытки полюбовного сближения людей - антиподов, с качественно разными характерами, увлечениями, стремлениями, симпатиями и мировоззрениями. Неизбежно приводящие к непримиримым столкновениям их безапелляционно разных представлений обо всё на свете, жгучая взаимоисключаемость которых резонно превращается в кажущиеся неразрешимыми проблемы.

Которые я тем не менее непременно и вот-вот смогу разрешить!

И непременно же к обоюдному удовольствию!

…Начались эти взаимоотношения, как им и полагается, с восторженных заявлений обоих участников об их не иначе как не просто судьбоносной, но и ниспосланной самим Создателем на грешную Землю встрече (что, как ни неправдоподобно это прозвучит, в конце концов оказалось правдой)! После чего мой новый приятель с пафосом открыл мне, заслуживающей неземного обожания богине, чудом явившейся в его горестное одинокое житие, всю свою многослойную (!) душу. В никому, кроме меня, не доступном таинственном «ядре» которой я обнаружила бесценный клад настолько очаровавших меня фантастических способностей моего новообретённого друга никогда, никому и ничем не вредить, что я любовалась ими… несколько лет.

В течение которых гостеприимно впустивший меня в свою наполненную неистощимым милосердием душу хозяин методично воздвигал прочную глухую стену, накрепко замуровывающую мой выход…

Длилась эта парадоксальная связь, включившая в себя немало неописуемо сказочных моментов, типа: «Остановись, мгновенье! Ты прекрасно!», из «Фауста» Гёте (о чём я тоже была бы рада поведать поподробнее, да жаль - коротко не получится, а на «длинно» - не хватит сил), около тринадцати лет. В течение которых на письменные излияния как райских, так и адских подробностей наших само- и взаимосозидательных и само- и взаиморазрушительных отношений я истратила бессчётное количество времени и больше сорока толстущих дневников.

…Однако тем, что навсегда разделило мою жизнь на две половины, стал всего лишь один двух-трёхсекундный случай.

…Как-то раз, ещё в начале нашего общения, мы, обсуждая наболевшие проблемы на работе, приостановились неподалёку от католической церкви.

Где мой собеседник истово перекрестился.

…Для меня, всю жизнь привычно считающей себя законченной атеисткой, это был формальный, ничего не значащий жест.

Был… и мог бы оставаться таким же и сейчас, если бы в тот момент меня с головы до пят не пробила огненная молния!

Внезапно озарившая всё моё шаблонное мироощущение сиянием безмерно поразившей меня догадки: крестное знамение этого человека настолько явно обращено не вовне, а внутрь… что как будто бы оно может значить… что Бог, который должен обитать в недоступных смертным высотах… на самом деле находится… что как будто… сам Бог находится в этом человеке?!

Да… но как же такое может быть?!

А где тогда Бог для взывающих к Нему в храмах?!

И есть ли Он во мне?!

И во всех нас?!

…Поразившая мою душу направленность взгляда «внутрь себя» этого магнетически притягивающего меня загадочным своеобразием «образцового интроверта», не зря прозванного инженерами нашей организации «не от мира сего»… тут же осветил в памяти и то, на что я в детстве не обращала внимания: похожим образом, почти не глядя на образа, молилась моя любимая бабушка!

…Всё это вместе взятое заставило меня глубоко и надолго погрузиться в раздумья над ранее никак не привлекающими моего внимания вопросами, чтобы, пообстоятельнее ответив на них себе, постараться сформулировать и для других настоятельную необходимость всеобщего осознания истинности нашего, наряду с земным, небесного происхождения.

Не зависимого ни от каких религиозных верований.

Щедро дарящего нам множество неизъяснимо волшебных возможностей.

И нагружающего нередко кажущейся нам неподъёмной ответственностью за то земное и небесное, к чему мы имеем отношение.

…Прозрение Бога в простом смертном стало отправной точкой и к моему личному Возрождению: стала выясняться не только непреложная востребованность внутреннего воспитания сердечных чувств, но и практическая целесообразность наличия самых из них положительных для всех, кто в своих стремлениях поднимается выше земного. В первую голову, это деятели Высокого искусства. Добрые для людей и мира таланты которых взращиваются и крепчают исключительно благодаря вдохновенному обмену друг с другом и со своими почитателями живыми сияющими лучами любви.

А по большому счёту - в развитии эмоционального интеллекта, от приниженно земных эмоций к чувствам, приличествующим земным сынам Небесного Отца, нуждаются абсолютно все люди! Так как без этого развития, более значимого чем рост умственного интеллекта, мы неизбежно застреваем на уровне узко материальных достижений. Не обогащающих, а покрывающих мёртвым хламом живую Небесную чистоту наших душ.

Да…

В трезвой действительности всё наше продолжительное взаимодействие, похожее на целенаправленную коммуникацию «огня с водой», не увенчалось никакими сколько-то заметными успехами. Несмотря на долгие и поистине доблестные усилия обоих, нам так и не удалось сотворить из наших трагически несовместимых личностей подлинно гармоничный и одновременно жизнестойкий союз.

Где оба мы могли бы существовать вместе, при этом каждый - на соответствующем только ему месте (типа живого «парового двигателя»)!

Хуже того: неумолимые столкновения двух амбициозных тщеславий обострили и без того опасную ситуацию бесконечного «перетягивания каната» до внутреннего самовнушения, будто бы единственное спасение нашей Вечной любви - в смерти наших бренных тел.

Поставив нас обоих перед выбором: безумие, смерть или сначала сумасшедший дом, а потом уж смерть.

Либо своя, либо своего «заклятого любимого».

Казалось бы: что может быть хуже?!

Так вот. Имею честь заявить: именно эти отношения, которые точнее чем «происками дьявола» не назовёшь… именно они, поставившие меня на эшафот (как место пересечения мирского и священного пространств), на неудержимо растворяющуюся черту между жизнью и смертью, ровно в момент последней отчаянной попытки отыскать волшебный ключ чужой души, чтобы всё же попытаться как-то из неё вырваться… совершенно неожиданно вскрыли бесценный клад в собственной!

И не только его распахнули, но и милостиво позволили им воспользоваться!

…Правда, произошло это не по моей инициативе. И не по моей воле.

…То, что впоследствии привело меня к осознанию личной роли в земном бытии, было напрямую спущено мне Свыше.

Самим Создателем.

В качестве Его Небесного Благоусмотрения.

Причём ровно в тот момент (не могу не повторить!), когда я бесповоротно запуталась в нашей одинаково смертоносной для меня как продлением, так и разрывом связи… и когда, одномоментно с этим паническим страхом за себя, всю мою душу затопила волна никогда прежде не испытываемого с такой силой сострадания к моему тоже буквально на моих глазах гибнущему сопернику…

Так вот ровно в момент (третье повторение, честное слово, написалось само собой, по-видимому, закрепляя стержневую важность именно этой подробности следующего воистину феноменального происшествия!) кристально честного ответа моей совести на вопрос о выборе между моей и его гибелью: «Выбор невозможен из-за абсолютно равной ценности моей и его жизней»… произошёл непредвиденный и абсолютно непроизвольный исход откуда-то из бездонных глубин моей души в такую же непостижимо обнажившуюся пропасть души моего друга-врага, через вскрывшиеся зрачки моих пульсирующих глаз - снопа всепроникающих лучей.

…Последующая за этим магическим излучением расплата оказалась нелёгкой: дарение (или соразмерная с нападением защита?!) собственной лучистой энергии человеку, угрожающе опасно сблизившемуся своей душой с моей, поначалу вызвало во мне счастливейшее чувство непогрешимой верности своего безотчётного поступка; однако физически и уже вскоре оно же вылилось в настолько изнурительное многочасовое изнеможение, что если бы не такая же непогрешимая моя вера в Творца, практически скомандовавшего излучению «Быть!»… то я отнюдь не уверена, что смогла бы выкарабкаться...

И мой теперь уже только друг (опасность исчезла!) тоже очень тяжело перенёс состояние человека, внезапно сражённого острым кинжалом. И лишь очень постепенно к нему пришло осознание, что по сути этот кинжал - исцеляющий скальпель никогда НЕ ошибающегося Хирурга!

В целом цена оказалась не чрезмерной по сравнению с великолепнейшим результатом: оба мы смогли не только избежать сумасшествия и смерти, но хотя и очень не скоро, разойтись по-человечески!

По всей видимости, доказав друг другу оба из обычно считающихся несовместимыми понятий. Исключительность наших взаимоотношений. И возможность независимого (и достойного!) существования каждого.

…Уже очень давно я не пытаюсь узнать, жив ли ещё когда-то взрывоопасно приблизившийся ко мне человек. Но знаю, что он расскажет о минувшем (если только найдётся кому?!) нечто похожее.

…Ну а уж после этого я и впрямь, определив этим поступком свой будущий путь, уверенно взяла «бразды правления» собственной жизнью в свои руки!

…Но сначала вопрос к себе.

Кого я считаю тем, кто больше всех других помог мне в предначертании своего жизненного пути?

Ответ - все. Каждый - в самое подходящее для меня (и скорее всего, для него тоже) время.

Конечно же включая моего «антипода», с кем мы когда-то восторгали и изводили друг друга фанатичной то божественной (дающей), то сатанинской (берущей) любовью. Кому я безгранична признательна за то, что он облагодетельствовал (в полном смысле этого незаслуженно забытого современниками старинного слова!) меня такими знаниями о земной и небесной жизни, без которых я бы так и ушла в иной мир, совсем мало узнав о смысле и целях нашего.

Кстати, эта фраза - тем, кто предпочитает не усложнять свою жизнь головоломными отношениями. И напрасно!

Всякий увлекающий наши по-доброму ненасытные души человек бесценен нам тем, что без полученного благодаря ему опыта наша жизнь была бы гораздо мрачнее, скуднее и суше!

Так что всем моим любимым, а в основном всё же Спасителю - нижайший поклон!

…Итак. Новую жизнь я начала с попыток разузнать о подобных моему случаях в откровенных беседах со знакомыми мне людьми и в письменных источниках. Чего-то похожего оказалось «хоть пруд пруди», а поэты и философы, от стародавних до новейших, те и подавно с удовольствием муссируют благодатную тему лучистости наших душ. Зачастую находящую исход именно через «разверзнутые очи»: безупречно точное выражение!

Однако сколько-то приближенных к научным описаний не «неведомо как и зачем» возникающего «чуда», а явственно ощутимого совокупностью наших органов чувств (с центром как будто бы в районе пупка?!), пульсирующего выплеска лучистой энергии я так и не нашла.

…Кстати, однажды подобные лучи, вызванные моим безграничным состраданием к тому же человеку, мучающемуся от изъязвления раны на руке, нашли импульсивный выход и через мои пальцы. После чего рана начала заживать чуть ли не на глазах.

…Убеждена, что где-то какие-то серьёзные исследования по этим жизненно важным вопросам проводятся.

Поскольку переживших подобное - наверняка великое множество.

Тем не менее - не нашла. И всё тут.

Что и привело меня окончательно и бесповоротно к «делу моей жизни»: объяснять людям, что мы и вправду обладаем экстраординарным источником Внеземной жизненной энергии. Причём не просто мощнейшим, но и наполненным деятельной и одинаково спасительной для тел и душ Любовью!

И хотя многие могут заявить, что такие как я, прожившие далёкую от праведной жизнь, не имеют права поучать других, сама я уверена, что именно благодаря своей больше частью прожитой без высокой цели жизни, я как мало кто знаю, что начинать самопознание никогда не поздно!

Уже и потому, что этот процесс имеет начало и не имеет конца!

Ибо в нашем «конце» - Вся Вселенная!

И по всему поэтому Человечество ждёт сказочно прекрасное Будущее!

Ну и под конец - мое покаяние.

Я признаю, что часто и совершенно незаслуженно обделяла родных и близких мне людей нежной заботой, тёплым вниманием и добрым уважительным отношением.

Я искренне, коленопреклонённо прошу всех моих родных и близких простить меня за всю вольную и невольную жестокость, проявленную по отношению к ним из-за узкоэгоистической погружённости в нахождение решений личных, нередко тупиковых проблем.

Я искренне надеюсь на прощение моих близких, но готова принять как должное и отказ в прощении.

Особенные мои сожаления о глупых ссорах и нелепых стычках предназначены человеку, на протяжении теперь уже шестидесяти одного года мужественно терпящему все мои дикие выкрутасы. Человеку, которого я, громко хлопая дверью при уходе, находила готовым меня простить при возвращении.

Я не знаю, как он вытерпел от меня столько, сколько я вряд ли выдержала бы от кого угодно.

Но подозреваю, что в настоящей, а не в той во многом придуманной мной жизни, в которой я пряталась от мира ради попыток разрешения узко личных проблем, самым преданным моим другом оказался именно он.

…Написав последнюю фразу по внезапному наитию, я поставила точку и успокоилась. Почувствовав, что наконец-то, пусть и худо-бедно, но высказала главное из того, что хотела.

Через несколько часов успокоение перешло в ещё более комфортное состояние - душевное удовлетворение от неплохо исполненного перед моей совестью долга.

…Но только к рассвету следующего дня до меня начало «доходить», что произошло на самом деле.

…Сказать, что я изумилась, это ничего не сказать!

Ведь подвигло меня на написание трудного для моей природной закрытости рассказа требование души отдать дань уважения и любви тем людям, кто безотчётно или осознанно, но коренным образом переиначивали мою жизнь, способствуя моему нахождению «самой себя».

Но лишь теперь передо мной высвечивается генеральная цель самого этого кардинально важного каждому человеку «поиска себя».

Она - в том, что нашедший себя человек обретает полную свободу жить текущим мгновением! То есть свободно заниматься всеми своими увлечениями, которыми становятся любые дела, которые кажутся ему в настоящий момент первостепенными. Но ещё значительнее то, что лишь Нашедший Себя Человек, отдав должное всему своему помогшему приобрести бесценный жизненный опыт прошлому, широко расправляет плечи и с задорным энтузиазмом, со слегка задиристой улыбкой шагает и шагает вперёд, в окружении любимых людей (которыми по большому счёту являются все люди!), безоглядно расточительно даря всю свою неизбывную любовь всем, кто в настоящий момент в ней нуждается. Получая в ответ такую же щедрую - от них.

Ни чуточки не опасаясь, будто Любви на всех может и не хватить.

Потому что Любовь, братцы мои дорогие-любимые - это единственная Неиссякаемая субстанция на нашей Планете!

Это не поддающийся истреблению никакими несметными вражьими полчищами Вечный Дар Всевышнего Землянам!

Естественным следствием использования дара Любви в становится обнаружение, что полюбовные взаимоотношения - единственные на Земле, в которых все его участники - выгодоприобретатели!

Начиная с наших взаимоотношений с фотонами-электронами и до встреч с «+ и -» бесконечностями и/или вечным нулём!

В подтверждение чего привожу цитату: «… космос тоже внутри нас. Мы сделаны из звёздного вещества. Мы - способ для Космоса познать себя».

Эти прекрасные вещие слова не кто попало произнёс!

Это суждение Карла Сагана!

А этот поистине Великий Человек, спасший, между прочим, нашу полуночную красавицу Луну от американской ядерной бомбардировки, умел отвечать за каждое своё слово!

По правде говоря, я уже давно, с тех самым пор, как заслужила поддержку Всевышнего своей стойкостью… тогда же я и начала по мере возможности и в любых ситуациях твердить, что подлинное спасение нашей Цивилизации - в Любви!

Но лишь сейчас я могу преобразовать приведённые мной где-то в середине рассказа замечательные формулировки Шопенгауэра и Достоевского в такие же, но с заменой прекрасного слова «сострадание» на Наше Высшее. На Ответственную Любовь!

…А ещё хочу добавить некоторые свои, пусть и далеко не полноценные, соображения о том, как на деле будет происходить преображение современного мира Любовью.

Для начала - нам понадобится получше осознать Разумом то, что наши души интуитивно ведали испокон веков.

Что все наши находки, открытия, прозрения, осенения и тем более такие реальные поступки, как исход лучистой внутренней энергии изнутри наружу (физическое искрение наших находящихся на пике искренности душ), совершаем не совсем (не только) мы. А действующие через нас (посредством нас) Высшие Силы. Которые, в качестве поощрения за наше поднятие в любви (к человеку, к птичке, к физике, к рисованию, к Млечному Пути…) до уровня Любви-Ответственности, где собственная жизнь и любовь становятся и вправду (!) одинаково ценными, аккуратненько, очень по чуть-чуть, открывают нам новые и новые Живые (!) возможности в прозревании (постижении) Живого (!) Истинного Мира!

Ну а на основном этапе - там уж нам понадобится вообще всё то, что мы уже приобрели в прошлом, что имеем сейчас, и то, что в наших планах на Будущее. Дабы впредь действовать исключительно с учётом всего вместе! Разума, Сердца, Души, Организма, Опыта, Духа… каждый в соответствии со своими талантами и предпочтениями.

Ну и конечно (без этого никуда!) - с Любовью!

…Самое же увлекательное ждёт Человечество впереди! Ведь Любовь, в отличие от ума, является ещё и отличным Живым Инструментом Познания Живого Мира!

Что и откроет нам поистине безграничные перспективы постепенного перехода от преимущественно неживых методов развития нашей Цивилизации к живым. В частности, создание живых технологий позволит нам не только полностью отказаться от производства средств уничтожения людей, но и от любых агрессивных методов бессердечного воздействия как друг на друга, так и на живую природу и на тоже живой космос…

Человек - космическое существо, использующее энергии Вселенной. Которая обладает Вселенской Гармонией. И именно поэтому Вселенная охотнее поощряет тех, кто встраивается в Неё тоже гармонично!

К тому же, постепенно переходя на получение жизненной энергии непосредственно из Космоса, мы заодно ещё и нашу Маму Землю спасём от разрушений, доставляемых Ей нашей непомерной жадностью.

Но до этого, конечно, очень ещё далеко…

Однако Будущее, после того как Человечество сумеет его заслужить, безусловно станет не только разумнее, но и добрее. С постепенным уменьшением зла, которое постепенно окажется совсем не нужным (хотя пока что в это почти никто не верит). И с растущим до полноценного взаимопониманием всякого со всяким (что тоже считается утопией).

Тем не менее - это наш наивернейший путь.

…А наилучший шанс спасти заходящее в тупик бездуховности современное человечество сейчас у России (хотя похожий есть и у всех других стран и народов)!

У России же - в основном благодаря охватившей мир русофобии. Если мы сумеем доказать, что вся выливаемая на нас из каждой щели ненависть и желание нас уничтожить не заставят нас отказаться от Милосердия, от Великодушия и от Осознанной Ответственности за судьбы мира.

А чтобы это доказать, надо именно так почувствовать, так осознать и соответственно действовать!

Да, это на грани невозможного.

Однако именно невозможное, если сделать его возможным, приводит к наилучшему результату!

По себе знаю!

…Правда, как бы мы ни старались, Всю необъятную Вселенную нам, даже и став Космическими Существами, вряд ли удастся полностью объять нашим Неземным Разумом!

Хмм… как знать?!

Мы, Человечество, находимся сегодня лишь в начале нашего взросления.

И что ждёт нас дальше - я не способна предвидеть.

Всем моим любимым - всего самого наилучшего!

И каждому землянину - максимально удовлетворяющего его Вечную и вечно Сияющую душу счастливого путешествия по собственному, весело и находчиво смыкающемуся со многими замечательными другими, жизненному пути!

…Уже полностью завершив работу, не смогла не добавить ещё одно превосходное открытие!

…Оно известно испокон веков и им чуть ли не ежедневно пользуются все люди! Только почему-то до сих пор мало кто из нас догадывается, что оно не обычное земное, а самое что ни на есть Небесное!

Этот дар Богов Высшему земному существу - Смех!

Смейтесь, когда вам хорошо и весело!

И когда трудно, больно и страшно!

Смех - наш самый умелый и добрый Доктор, безотказно помогающий любому при любом недуге!

…

Надежда Русская

2022 г.