Гопники

– Автомат надо еще на задней прогревать, не только на паркинге. Масло циркулирует.

– А на механике – не циркулирует?

– За что купил, за то продаю.

По мерзлой, в инее, земле стелился едкий белый дымок, выхлопная труба негромко дребезжала.

– Чего она у тебя дребезжит?

– Бордюры высокие.

Мы стояли у автомобиля и ждали, когда двигатель прогреется. Мой друг курил, я ежился, из салона доносилось приглушенное пение Леонида Федорова.

Во дворе было тихо, на газонах лежал рваными пятнами зернистый полупрозрачный снег, небо было серое, в облаках, за каждым окном моргало по гирлянде. Через баскетбольную площадку семенил кот Зефир – озираясь и прислушиваясь.

– Зефир! Кис-кис!

Зефир поднял голову, посмотрел на нас внимательно – и свернул в сторону.

– Хороший кот, добродушный.

На вчера вымытую крышу автомобиля с едва слышным шорохом что-то приземлилось – еще, и еще.

– Да ладно!

Мой друг со злостью отряхнул плечо и запрокинул голову.

Высоко над двором, по серому небу тянулась стайка гопников. Гопники летели, лениво взмахивая руками, вытянув ноги в спортивных штанах.

Вниз сыпалась шелуха от семечек, на баскетбольную площадку упал, рассыпав искры, окурок.

– Только вчера машину помыл, – проскрежетал я, – Что за свиньи?

Мой друг горестно вздохнул.

Гопники стали набирать высоту, уже нельзя было различить ни шапок, ни блестящих туфель, очень скоро в небе лишь чернели, удаляясь, несколько точек – и их можно было легко спутать с птицами.

Я подобрал с газона ветку потолще и осторожно, скрипя кончиком ветки по крыше, смахнул шелуху на землю.

Лёня допел песню, тут же завел новую.

– Поехали.

Всю дорогу мы говорили о гопниках.

– Я слышал, башни не сносят только из-за них.

– Разумно.

За городом, у самого леса стояли несколько водонапорных башен с выбитыми стеклами. Башни давно не работали, и их облюбовали гопники – под самой крышей они вили свои гнезда, жили там целыми стаями, делили кров с летучими мышами и воронами, и нередко идущий через поле рыбак вздрагивал от протяжных окликов, подхватываемых эхом и перекатывающихся по высокой душистой траве.

Мальчишки то и дело бегали к башням, храбрились, щеголяли удалью, заглядывая за ржавые двери в темное, в паутине и пыли, нутро. Иногда им везло наткнуться на оставленное гнездо, и они выгребали из него много любопытного – гопники тащили в свои закрома все, что блестело, на манер сорок.

Младший брат моего друга, ученик шестого класса, нашел в таком гнезде раритетный телефон Самсунг Ц100.

– В отличном состоянии!

– Повезло.

Людей на улицах было мало, на каждом втором перекрестке стояло по инспектору. Переезжая мост, мы увидели, что река с обеих сторон стиснута узкими полосками льда. Деревья стояли голые, угловатые.

– Ничего, на следующей неделе обещали метель.

– Так и на этой обещали.

– Обещали, верно.

– Позвони ребятам, скажи, что мы едем.

Половина магазинов не работала – смотрела на улицы темными проемами окон. Над дорогой покачивались разноцветные лампочки – вечером они загорятся, и настроение все же будет праздничным.

А то, может, и правда снег пойдет.